По-честному, даже хотя на велосипеде осталась кровь, а во дворе миссис Шнайдер нашли двух мертвых девочек, из этого еще не следовало, что увиденное Лорен – реальная картина происшествия. Может, это и не виде́ние вовсе. А просто странное совпадение.
«У них были рюкзаки, – пробормотала Лорен, прикрыв глаза рукой. – Что стало с их рюкзаками?»
Она не была уверена, где именно произошло убийство, но если отыскать вещи, то…
Тогда, по крайней мере, она будет знать наверняка, что не совсем сошла с ума и что увиденное в приступе мигрени – правда.
Она представила, как передаст рюкзаки офицеру Хендриксу, как он улыбнется ей, и морщинки соберутся в уголках его глаз.
Но как выбраться в лес для расследования? Если Лорен хорошо знала свою мать (а она хорошо ее знала), то та сейчас на первом этаже разрабатывает план, как вынудить дочь все лето напролет просидеть дома за уборкой и другими делами.
Это будет того стоить, если ты отыщешь рюкзаки или другие полезные улики.
Миранда обзавидуется, если все получится. И это, кстати, пойдет ей на пользу. Миранда слишком привыкла быть солнцем, вокруг которого вращаются все планеты.
Мама не способна отслеживать каждую секунду жизни дочери. В какой-то момент Лорен представится шанс выскользнуть. И что тогда мама сделает? Посадит ее под домашний арест еще раз?
Она же не прикует Лорен к постели и не запрет в комнате. Это насилие над детьми. Все что она может сделать – заявить: «Ты под домашним арестом», – а если Лорен не подчинится, то и смысла в этих словах нет.
Странно было осознавать, что мама не была всемогущей. Ее реальная власть основывалась исключительно на вере и подчинении со стороны самой Лорен.
Мама может отказаться давать деньги на карманные расходы. Это правда. С этим Лорен особо не могла ничего поделать – разве что украсть немного из ее кошелька.
От этой мысли у девочки сжался желудок. Нет, она вряд ли на такое способна.
Что ж, в пятнадцать лет ей придется подыскать работу, и тогда мамины жалкие подачки уже не будут иметь значения. И пускай даже ей придется мыть посуду в ресторане или что-то в этом роде. Лорен было все равно: главное иметь возможность выходить из дома и зарабатывать.
Лорен перевернулась на живот и заметила на другом конце комнаты на тумбочке начатую книгу. Ей захотелось почитать, но вставать за ней было слишком тяжело. Бешеные гонки на велике, конфликты и эмоции наконец возымели действие. Девочка ощутила, как ее придавливает к постели, будто тело налилось расплавленным свинцом.
«Хорошо, бабуля. Тогда докажи», – ухмыльнулась Лорен.
Она вытянула руку в сторону книги и сконцентрировала на ней все свои мысли. Брови нахмурились. Мышцы шеи напряглись. Зубы заскрипели, но ничего не произошло. Разве простая книжка не должна сама залететь к ней в руку, если у Лорен есть магические способности?
«Естественно, нет. Потому что ведьм не существует. Как и джедаев», – добавила девочка.
Она понимала, что, сколько бы она ни бегала или стояла на руках, это не позволит ей передвигать объекты силой мысли. Даже если нарядиться в мантию и взять книгу заклинаний. Это чушь.
Лорен решила не вставать. Легче было просто остаться лежать тут, глядеть на потолок и размышлять, как за последние дни все в ее жизни пошло наперекосяк. Солнце ярко светило за окном, но веки девочки медленно опускались.
Когда она проснулась, все еще было светло, но по тому, как падали лучи солнца, она догадалась, что уже утро. Лорен почувствовала неприятное ощущение внизу живота: где-то между бедер внутренности крутило от острой боли, – а в белье ощущалась густая липкость. На полсекунды девочке показалось, что она описалась. Но потом Лорен осознала, что у нее начались месячные.
Вторым пришло осознание, что книга, которую она хотела взять вчера, парила в воздухе рядом с кроватью.
Лорен ожидала, что мама будет в бешенстве из-за вчерашнего, и так, наверное, и случилось бы, если бы девочке не потребовалась ее помощь с прокладками.
