Дерево-призрак полностью

– Ты… Ты о чем? – из-за слов брата сердце девочки начало колотиться как бешеное.

– Ты же собираешься искать девочек. Или место, где они были раньше, – это звучало как утверждение, а не вопрос.

– Откуда ты знаешь?

Дэвид пожал плечами, забирая у Лорен из руки фигурки и расставляя их на красной стороне поля.

– Просто знаю.

– Как просто знал про девочек в саду миссис Шнайдер?

– Она кричала.

Лорен задумалась о брате в свете сказанного вчера бабушкой. Получалось, что в Дэвиде даже больше ведьмовского, чем могло быть в ней. Не существует объяснения тому, что четырехлетний мальчик знает про такие вещи. А про планы на день Лорен за все время не вымолвила вслух и слова – даже наедине с собой.

– Дэвид, – спросила девочка, выставляя на своей стороне поля синие фигурки, – ты что, умеешь?..

Она замешкалась, поняв, что произнести вслух то, о чем она думала, – значит пересечь Рубикон. Мистер Коннолли, ее преподаватель обществознания в шестом классе, однажды использовал эту фразу, и когда Лорен спросила, что это значит, он ответил, что так говорят про поступок, после которого нет возврата.

Происходит так много вещей, которые я не понимаю. Но кажется, мне необходимо понять.

Дэвид не попросил Лорен договорить фразу. Если она решит так никогда и не закончить вопрос, то он даже не вспомнит о нем, никогда не станет ее донимать. Такой вот Дэвид. Очень терпеливый малыш.

И неясно, это потому, что у него характер такой, или потому, что он умеет читать мысли и нет нужды меня расспрашивать?

– Сходим на ярмарку на выходных? В субботу, – спросил мальчик.

Лорен только собралась задать вопрос, что вертелся у нее на языке, но слова брата сбили ее с толку.

– Эм. Конечно, милый, – может, она все же не станет его спрашивать. Может, если он действительно умеет читать мысли, лучше об этом не знать. – Чего тебе больше хочется: сладкой ваты и пирожных из жареного теста или покататься на карусели?

– Сладкой ваты, – сказал Дэвид с отсутствующим видом. – Думаю, тебе следует быть там в этот день. Он хочет, чтобы ты там присутствовала.

Лорен потерла плечи, по телу пробежал холодок:

– Кто хочет, чтобы я там присутствовала?

Дэвид склонил голову в сторону, как будто прислушивался к беседе в соседней комнате.

– Не знаю. Но это важно. Он хочет, чтобы ты кое-что увидела.

– Окей.

Это была прекрасная возможность спросить Дэвида, откуда он все это знает. Кто такой «он»? Почему какой-то «он» может желать, чтобы Лорен что-то увидела?

Дэвид говорит про Джейка Хэнсона? А если да, то почему ни с того, ни с сего везде всплывает Джейк Хэнсон?

– Я могу сходить первым? – спросил Дэвид.

– Первым?

– В игре.

Она совсем забыла про «Сорри!», хотя перед ней было развернуто поле с фигурками:

– Конечно.

– Тебе надо карты перетасовать, – терпеливо пояснил мальчик.

– Хорошо, – сказала Лорен и взяла колоду. Она ощутила, что момент упущен, и если спросить Дэвида про чтение мыслей сейчас, то он только вопросительно на нее поглядит.

Уверена, бабушка знала бы, как поступить.

Но нет, я к ней не пойду.

Лорен все еще сердилась на бабушку. И девочке не хотелось, чтобы ей сейчас забивали голову какими-то байками.

– Карты, – протянул ладошку Дэвид.

Лорен положила колоду на стол – Дэвид вытянул «6».

– Мне некуда пойти, – сказал он. – Я в тупике.

«Я тоже», – подумала Лорен.

Может, в лесу она найдет выход. Может там она выяснит, что на самом деле случилось с девочками. Но пока ей не с кем было даже поговорить. Не от кого было ждать помощи. Есть только Лорен, ее навлеченное мигренью виде́ние и слабая надежда, что, если разобраться, как умерли девочки, можно будет установить, насколько правдива история бабушки. Действительно ли Лорен ведьма. Или типа того.

– Твой ход, – сказал Дэвид.

Лорен вытянула единицу, что значило, что она может выдвинуть пешку со своей базы.

– Повезло.

– Да уж, – протянула Лорен, глядя на то, как ее пешка в полном одиночестве стоит на игровом поле. – Повезло.

Алекс был не в настроении для ярмарки. Капитан приказал ему с Миллером посменно работать с Хендриксом и Панталео, чтобы как минимум одна пара офицеров каждый день патрулировала территорию с момента открытия и до самого закрытия, т. е. с 11 утра до 8 вечера, а по пятницам и субботам – до 10. Шеф попробовал смягчить удар обещанием оплатить внеурочные («Я уже согласовал с мэром – он благодарен за ваше присутствие»), но Алекса не беспокоили деньги.

Его беспокоило, что долгие часы напролет ему придется болтаться на жаре и помогать гостям из других городов, которые потеряли детей в толпе или которым подростки обчистили карманы. А те моменты, когда Алекс не будет заниматься мелкими кражами и поиском малышей, засмотревшихся на продавцов воздушных шаров, офицер проведет, объясняя посетителям ярмарки, как куда пройти.