Девочке потребовалась минута, чтобы вновь отыскать след, но и тогда часть ее мозга постоянно была поглощена мыслями о Джейке. У нее было мало опыта (ладно, совсем не было) в общении с мальчиками, но он вел себя куда заботливее, чем, скажем, Тад. Лорен не могла вообразить, что Тад согласился бы тащиться по лесу вслед за Мирандой – конечно, если там нет зала игровых автоматов или другого места, где можно повыпендриваться на глазах у восхищенных подлиз-друзей.
Надо прекращать об этом думать – только расстраиваться. Друзья меняются, и она сама тоже изменилась. Это часть жизни.
– Ты до сих пор общаешься с кем-то из друзей детства? – спросила Лорен.
Джейк пожал плечами:
– Не то чтобы близко. Общаюсь с парой ребят из средней школы, но в старшей школе мы начали интересоваться разными вещами. Мы не возненавидели друг друга. Просто потеряли связь.
– О, – вырвалось у Лорен.
След становился все более явным, различать лужи крови было совсем легко. Лорен заключила, что они подобрались уже близко к месту убийства. Желудок сводило от волнительного ожидания.
– Ты думаешь про Миранду, да?
– Что?
– Про тебя и Миранду. Вы уже не так близки, как прежде, правда?
Лорен пожала плечами:
– Да, не очень. Мы… теперь интересуемся разными вещами.
– Да, весьма очевидно, чем интересуется она.
Лорен остановилась и бросила на Джейка тяжелый взгляд:
– Ты о чем?
Юноша сконфуженно потер затылок, как и раньше:
– Ни о чем.
– Нет, ты что-то хотел сказать.
– Просто она уже заработала себе репутацию. Парни, с которыми я жил, – а они на пару лет старше вас – уже про нее знают.
– Что именно они знают? – Лорен заслышала в своем голосе ледяные нотки и поразилась, что Джейк не покрылся инеем.
– Она, ну, доступная, – промямлил юноша, старательно избегая смотреть девочке в глаза. – Куча народу видела, как она лапала Тада в «Старой телеге», и выглядело так, будто ей наплевать, кто за ними наблюдает.
– Черт, почему если девушка хочет того же, чего хотят все парни, это делает ее доступной, а про парней никто ничего даже не говорит? – в Лорен вскипала злость. – Почему мальчики могут спать со всеми, кого только найдут, и им разве что приз за это не вручают, а девочек за это же зовут шлюхами и обсуждают?
– Я не имел в виду…
– Ох, Джейк, иди домой. Не хочу, чтобы ты тут был.
Лорен зашагала прочь, в груди разливался жар гнева.
Ей не хотелось так скоро начинать заниматься сексом, но что такого, если Миранда хотела? Это касалось только ее. И Лорен не ожидала, что Джейк так по-свински себя поведет, но вот он стоит перед ней и распускает сплетни.
Слезы застилали глаза, но девочка не понимала, почему плачет. Из-за Джейка? Миранды? Девочек, которые, видимо, никому не нужны? Или дело просто в месячных, переходном возрасте и прочей тупой чуши?
Она не смотрела, куда идет, да и все равно ничего не видела из-за слез. За спиной вновь раздались звуки шагов Джейка, и Лорен ускорилась. Она не желала выслушивать извинения. Хотелось просто побыть одной.
– Лорен, прошу, извини…
– Уходи! – крикнула девочка.
– Ну же, ты должна выслушать меня!
– Нет, не должна.
– Ты права, действительно права, я никогда об этом раньше не задумывался… – он не закончил фразу и застыл на месте.
Лорен вытерла глаза и со злостью посмотрела на парня:
– Что? О чем ты раньше не задумывался?
Но Джейк не смотрел на нее. Казалось, он забыл об их ссоре.
– Лорен, погляди.
Сами того не заметив, они вышли на поляну. Лорен судорожно вдохнула.
Все было залито кровью –
По всей лужайке с гулом носились жирные опьяневшие черные мухи. Вокруг стоял запах гнили и смерти и резкий привкус этой невозможно свежей крови.
В грязи лежали два пальца – вроде бы, указательный и средний. Выглядело так, будто их аккуратно отсекли от кисти и выложили на землю. Средний палец был унизан тремя серебряными кольцами.
А вот валяется ухо, а там – переломанная кость, с которой свисают клочки кожи. Части мертвых девочек, которые монстр не озаботился собрать или бросил в спешке.
– Надо уходить, – голос Джейка дрожал. – Нам не следует тут оставаться. Что если убийца вернется?
