– Не арестуют, – успокоил ее Алекс. – Я один из пяти полицейских на весь город. Гарантирую: если кто-то решит, что мы убийцы, меня предупредят заранее и мы выскользнем из города под покровом ночи.
Беа издала сдавленный звук: наполовину смешок, наполовину всхлип.
– Да, то, что нас предупредят заранее, очень поможет нам избежать смертной казни.
София прожигала Алекса взглядом: он понимал, что она в бешенстве из-за его слов о подозрениях со стороны миссис Шнайдер – Беатрис и без того плохо.
– Нас не обвинят в убийствах, – София погладила невестку по руке. – Потому что Алекс обязательно найдет настоящего преступника. Правда, Алекс?
Полицейский подумал о материалах, припрятанных в его портфеле, и о словах Райли о событиях 1959 года. Сумеет ли он отыскать виновного? Это вообще возможно?
– Конечно, – солгал он.
Лорен заметила, что бредет домой, едва волоча ноги. Обычно она бы бегом бросилась к офицеру Хендриксу (
Это как-то связано с Джейком и его признанием, осознала девочка. Лорен ощущала себя виноватой, когда представляла, что, согласившись пойти с парнем на ярмарку, станет болтать с офицером Хендриксом, хотя на самом деле в этом не было ничего неправильного. И не то чтобы полицейский сам рвался пригласить ее на свидание.
«Точнее тебе нравится все, что ты пока про него знаешь», – уточнила она. Он был так добр к ней, когда Лорен была маленькой, так добр, когда ей было плохо. Еще он умный: ведь он экстерном закончил школу, а для этого надо посещать дополнительные занятия.
Он слушает музыку, про которую Лорен даже и не знала. По пути из леса он рассказывал про The Clash, The Smiths и Игги Попа. Он пообещал записать ей кассету со всеми любимыми песнями.
На первый взгляд, он совсем не похож на других парней. Но, возможно, он все равно в итоге окажется таким же, как все: будет интересоваться лишь своими увлечениями, а не ее, всегда гнуть свою линию, переводить любую беседу на себя и свой опыт, стараться залезть к ней в трусы.
Именно поэтому, когда в восьмом классе Миранда составляла списки сексуальных парней, Лорен к ней не присоединялась. Хотя «сексуальный» – понятие относительное: несуразные тринадцати– и четырнадцатилетки, плохо подстриженные под очередную модную знаменитость, вряд ли могли считаться «сексуальными».
Джейк был не такой. Или просто таким не выглядел.
В перспективе он может жутко ее разочаровать.
От этой мысли Лорен стало спокойнее. Она всегда может отказаться, если он пригласит ее на второе свидание.
Интересно, что офицер Лопез подумает про ее находку. Ей очень нравился Алекс – не в последнюю очередь потому, что он попросил называть себя Алекс, а не офицер Лопез, из-за чего Лорен чувствовала себя взрослой. А еще полицейский приехал из Чикаго – там такие преступления небось каждый день происходят. Алекс точно будет знать, как поступить, она уверена.
Шеф Кристи, конечно, хороший и все такое, но Лорен считала, что он не умеет правильно расследовать преступления. Девочка была практически на сто процентов уверена, что тот ничего не предпринял, чтобы отыскать убийцу ее отца.
Как будто какие-то чары не позволяют шефу Кристи узнать хоть что-то.
Лорен упрямо отказывалась верить бабушке. Это нереально, чтобы столько девочек погибло, и никто ничего не предпринял.
Лорен рассудила, что даже если проклятие и существует, люди давно бы заметили, что их дочери пропадают без вести. Все родители в Смитс Холлоу ходили бы в трауре.
Нет, Лорен не верила в бабушкину историю. Доказательств не было.
Но, пожалуй, в то, что она происходит из рода ведьм, девочка поверить готова.
В конце концов, книга действительно летала. А еще она нашла в лесу кровавый след: Джейк едва его различал, а для Лорен он светился ярко, как солнце.
При мысли о своих скрытых умениях девочка ощутила прилив возбуждения.
Несмотря на то, что Лорен едва волочила ноги, она все же добралась от дома Лопезов до своего. Мама и офицер Хендрикс беседовали, расположившись посреди подъездной дорожки. Полицейский стоял к Лорен спиной, но мамино лицо она видела.
Мама сияла.
