Со Светланой Ивановной я написал диссертацию. Как это получилось? Лия Георгиевна направила меня к Анне Михайловне – своей ученице, преподавателю методики литературы в университете. Мы подружились с Анной Михайловной. Она бывала на моих уроках, обсуждала со мной, как учить детей увлекательно и весело. Потом она неожиданно тяжело заболела. И перед смертью позвала меня к себе. Сказала: «Ты обязательно должен написать диссертацию со Светланой Ивановной».Со Светланой Ивановной они были большие друзья. Она же попросила Светлану Ивановну быть моим научным руководителем. Это была её последняя просьба. Разве мы могли её не исполнить?
Мне кажется, что мои Учителя всю жизнь бережно передавали меня из рук в руки. И пример Анны Михайловны для меня очень важен: находясь на грани смерти, испытывая сильные боли, она заботилась обо мне и творила моё будущее.
Так началась наша работа над диссертацией со Светланой Ивановной.Светлана Ивановна меня научила работать с текстом (с мыслью!). Научила ладить с людьми. Научила добиваться результата, когда не знаешь, не умеешь, не получается. Её любимая поговорка: «Умри на пашне, но сделай!» Самое главное – она показывала пример всего этого. Высочайшая степень ответственности, невероятная работоспособность. При этом абсолютная простота, отсутствие претензий, обидчивости, заносчивости. Всегда готова к сотрудничеству. И – великолепный юмор!
Со Светланой Ивановной я почувствовал вкуск научной работе. Почувствовал азарт поиска смыслов. Светлана Ивановна всегда находилась в состоянии сдержанного вдохновения. «Я – немка», – шутила она.
Но самое главное – она была Учителем. Класс, где она была классным руководителем сорок лет назад, – в полном составе дружит до сих пор! Разумеется, дружит вокруг Светланы Ивановны.
Это – высшая педагогическая награда.
После защиты диссертации мы продолжали дружить со Светланой Ивановной.
Я с ней советовался по всем важным жизненным вопросам.
Каждый разговор с ней был открытием.
Она постоянно читала и обязывала читать: «Как не читали? Да я водиться с вами не буду!»
Вокруг Светланы Ивановны всегда кипит жизнь.
Главный её секрет – в огненности.
Она зажигает всё вокруг своим сердцем.
Все мои Учителя обладали этим качеством.
И это самый важный для меня вывод.
Тема Зинаиды Александровны и Григория Соломоновича – громадная. Слово о них должно созреть. Но вот маленький набросок.
Я приехал на дачу к Зинаиде Александровне. Двухэтажный домик среди соснового леса. Тишина. Мы сидим на веранде, смотрим в лес. «Вот эта сосна – моя душа», – показывает Зинаида Александровна. Любовь к соснам у нас общая. Не только к соснам. Ещё – к Нарнии.
Зинаида Александровна говорит: «У нас Нарния дома, это вход на чердак. Там вдруг оказываются для детей Учителя духаОттуда. Иногда Оттуда включаетсятелефон».
Но, конечно, самый главный вход в Нарнию – сама Зинаида Александровна.
Милые наши Зинаида Александровна и Григорий Соломонович чувствуют себя неважно, всё-таки 80 и 90 лет. Но духом бодры. Буквально – передвигаются духом. Физических сил никаких нет. Но и скидок на это – никаких.
Запомнил слова Зинаиды Александровны:
– Чистота ребёнка и святого – разные. Ребёнок ещё не испытан искушениями. А святой – испытан, и научился побеждать. Если бы на месте Адама и Евы был святой – он никогда бы не взял яблока.
– От любования прекрасным до видения Бога во всём – огромный путь.
– Самое страшное по разрушительности – самоутверждение.
– Волшебство – поражает, чудо – преображает.
Из мыслей Григория Соломоновича запомнилось:
– Основная проблема – культура рассыпается на не связанные части. Культура так разрослась, что никто не может охватить культуру как целое. Нужен «волшебный узел», который свяжет культуру. В основе глобальных культур лежит миф как целостность. Истина – синоним целого. Точность – антоним истины. Факт можно взвесить, отмерить. Целое измерить нельзя. Подход к целому даёт поэзия, искусство. Нужна иерархия ценностей. И первая ценность – ощущение целого. Другими словами – Бог.
Но самое главное впечатление – ощущение бесконечной любви, исходящей от них обоих. Любви не рассуждающей, не заслуженной, щедро изливаемой всем вокруг.
Господи, сохрани их прекрасные души.
В детстве я мечтал, чтобы у меня был такой волшебный лев – мудрый и добрый, который всё понимает и может помочь. Я шёл из школы после уроков, в портфеле у меня были двойки, вдобавок меня обижали большие мальчишки. Капал мелкий дождь. Мне было очень грустно. Мне казалось, что меня никто не понимает. Я мечтал, что встречу такого огромного, доброго льва, вроде Аслана, с шелковистой шерстью, в которую можно уткнуться лицом и погрузить руки. И так стоять. И он всё поймёт. И поможет. И всё будет хорошо.
Но волшебного льва нигде не было. Такого льва я встретил потом. Это был Шалва Александрович. Он был маленький ростом. И без гривы. Но от него исходила та самая спокойная, добрая, мудрая сила. Эта сила обнимала меня. И утихали мои бури, уходили боли. Становилось ясно – что делать.
