Даша резким движением сложила газету, так и не дочитав, и положила обратно на тумбочку. От этого происшествия ее уже тошнило. Она же не первая, кого нашли в этом треклятом доме с непонятными примесями в крови! Почему же ей никто не верит?.. Больно и обидно, хоть плачь…
Сложив руки на груди, девушка насупилась, глядя в стену. Как в том глупом анекдоте — доказывай теперь, что ты не верблюд…
В палату тихо вошла Наташа и, увидев, что Даша не спит, удивилась:
— О, ты уже проснулась? — она поспешно закрыла распахнутое окно, задернула штору. — Не замерзла?
— Нет, — тихо ответила Даша.
Наташа села на стул, сложив руки на коленках, как примерная воспитанница детского сада.
— Представляешь, сегодня опять дежурю, — грустно вздохнула она, говоря скорее сама с собой, чем с кем-либо. — Марина заболела, у Оксаны дела семейные, одна я, как дура, всегда свободна, всегда за всех…
— Давайте я вам помогу, — предложила Даша. — Я уже хорошо себя чувствую и могу сделать что-нибудь простое.
«А заодно отвлекусь от мыслей о том, как мне все надоело», — закончила она уже мысленно.
— Ты? — медсестра на секунду задумалась. — Если уж хочешь мне помочь, посиди с Марусей, ладно? Поговори с ней, развлеки чем-нибудь… а если будет на что-то жаловаться, меня позови. Сможешь?
Даша утвердительно кивнула и села на кровати.
— Что, прямо сейчас пойдешь?
— А что, она еще спит? — спохватилась девушка, вспомнив, что она проснулась довольно рано, и все остальные, скорее всего, еще пребывают в царстве Морфея.
— Нет, проснулась уже, — ответила Наташа. — Она и не спит почти — все жалуется на боли. Кстати, пока ты не ушла… это… есть не хочешь?
— Нет, — ответила Даша, влезая в тапочки.
— Ладно, тогда я позову тебя, когда будет завтрак.
Даша поправила кофту и пошла в запомнившуюся восьмую палату.
На кровати, отвернувшись от двери, лежала девушка, покалеченная аварией. Рука в повязке, обе ноги — в гипсе, одна еще и подвешена на спице к высокой стальной перекладине. Даша поежилась и, аккуратно прикрыв за собой дверь, присела на краешек стула.
Маруся никак не среагировала. Набравшись смелости, Даша сказала:
— Привет.
Маруся повернула голову в ее сторону, но, не сразу попав на девушку взглядом покрасневших от слез и бессонных ночей глаз, тихо ответила:
— Привет.
У нее был очень красивый голос, звенящий, как горный хрусталь, как ледяной колокольчик. Да и сама она выглядела как ожившая кукла: миниатюрная девочка, с, казалось, фарфоровой кожей, до неестественности ярко-голубыми глазами и светлыми, практически белыми, волосами, локоны которых, завиваясь в мягкие кудряшки, рассыпались по измятой подушке.
— У тебя красивый голос. Ты, наверное, поешь? — спросила Даша, не зная, как начать разговор.
— Пела, — грустно ответила Маруся, — и на фортепиано играла.
— Я тоже учусь на фортепиано, — оживилась Даша.
— Правда? Тогда мы с тобой музыкальные коллеги, — Маруся слабо улыбнулась уголком губ, но улыбка никак не отразилась на выражении ее лица. — Кстати, зовут-то тебя как, коллега?
— Даша. А тебя?
— Маруся.
— Маруся — это Маша?
— Нет, это именно Маруся. А так, зови хоть чайником, — девушка махнула рукой в повязке и, поморщившись, прижала ее к груди.
— А что с тобой случилось? — Даша уже знала ответ, но у нее не было ни малейшего представления, каким еще образом можно продолжить разговор со столь странной, хоть и интересной девчонкой.
— Авария. На скутере под грузовик влетела, — грустно вздохнула Маруся. — А с тобой что?
— Со мной?.. Сложно объяснить…
— Я пойму, — Маруся едва заметно улыбнулась.
— Ты слышала что-нибудь о Проклятом Духе, живущем в заброшенном поместье на окраине? — Даша внимательно посмотрела на Марусю, наблюдая за реакцией, но та только молча кивнула. — Я охочусь за волшебным артефактом, спрятанным в этом поместье, — Даша решила говорить честно, потому что даже если новая знакомая проболтается кому-либо, такой фантастический бред ничего, кроме сочувствия, не вызовет. — А в доме я наткнулась на Проклятого Духа.
Она замолчала, ожидая увидеть со стороны собеседницы хоть какую-нибудь реакцию.
— Ты веришь в это? — никак не изменившись в лице, спросила Маруся.
— Да, — скрывать уже было нечего.
— Немногие верят. Но… я — верю, — ответила девчонка, и ее голос внезапно превратился в шепот. Даша поняла, что попала в точку. — Скажи… а ты его видела?
— Ну… по правде говоря, я почти ничего не помню из то-го, что случилось в тот день, — ответила девушка, стараясь сохранять выражение полного безразличия, хотя перед глазами снова проносились обрывки неясного, искаженного бредом страшного воспоминания. — А ты что-то знаешь про этот дом?
— Да, — Маруся кивнула.
— Откуда? — Даша искренне удивилась.
— У меня подруга в свое время тоже искала. Со своей сестрой. Вот мне сестра и рассказывала, как оно было: они в доме потерялись, по разным комнатам разошлись. Ну, а она, сестра, маленькая еще была, испугалась, стала старшую звать. А та не отзывается. Ну, она бросилась искать. А когда нашла — та мертвая уже была, — Маруся замолчала. — Голову пробили.
