— Спасибо за помощь, — Даша была рада, что узнала хоть немного нового, хотя большую часть рассказанного Наташей уже встречала на Пашкиных распечатках статей и форумных обсуждений.
— Даш… послушай меня, — вдруг встрепенулась медсестра. — Не ходи туда, пожалуйста. Ты удивительный человек, рассудительный и умный. И я не хотела бы, чтобы ты закончила так же, как и… многие.
— Обещаю, — ответила девушка, держа за спиной «крестики».
Несколько секунд они молчали, потом Даша спросила то, что хотела узнать еще со вчерашнего дня:
— А Паше уже стало лучше?
— Состояние стабильное, но в себя он пока не пришел, — отозвалась Наташа.
— Можно мне зайти к нему?
— Тебе?.. — медсестра посмотрела на нее задумчиво. — На самом деле, это запрещено. В реанимацию никого не пускают. И не смотри на меня так, у меня же сердце лопнет! — она замолчала, но через мгновение продолжила, понизив голос: — Он твой близкий друг, да? Пойдем, я тебя проведу. Только никому не рассказывай, ладно?
Они поднялись на третий этаж. Наташа пару минут проспорила с медсестрой, сидевшей в реанимации у двери, потом та сдалась: махнула рукой и, пробормотав что-то вроде «делайте, что хотите, ироды!», вышла из комнаты.
— Заходи, — шепнула Наташа, подтолкнув Дашу вперед. — Только ничего там не трогай, и постарайся побыстрее, Алина нам пару минут дала, пока никто не заметил.
Даша вошла в палату и села на пустующий стул.
Паша лежал на постели, чуть откинув голову: пшеничные волосы, как всегда встрепанные, соломой рассыпались по подушке, шумное дыхание навевало трагичные и мрачные мысли.
— Никогда не думала, что скажу это… — пробормотала Даша. — И тем более не думала, что ты в этот момент будешь вот так лежать… как в голливудском фильме, ей-богу… Но мне тебя не хватает. Правда.
Паша, естественно, не ответил. Даже не шевельнулся.
— Ты же не собрался умирать, а? Я без тебя ничего разгадать не смогу, и вообще… мне страшно одной. Возвращайся поскорее, пожалуйста.
Девушка тяжело вздохнула, закрыла глаза, отгоняя страшные мысли. Думать о том, что Пашка может не очнуться, она не хотела, а не думать — не могла. Словно чья-то невидимая рука вкладывала в ее сознанию картинку: его дыхание обрывается. Врачи суетятся. Шум, крики, отчаянное «разряд!»… и тишина. Тишина оттого, что все было зря. И холодное тело Пашки кладут в гроб, а гроб несут по кладбищу, а потом опускают в землю…
Даша затрясла головой так, что зазвенело в ушах. Нет. Нет! Этого не случится! Это неправильно. А «неправильно» быть не может!
Девушка снова посмотрела на него, чувствуя, как сердце в груди бьется тяжело и глухо, пытается сжаться и замереть от страха и отчаяния. Но… что-то в Паше изменилось за те несколько секунд, которые она не давала своему разуму похоронить его. Что-то в нем было не так… пропало прежнее спокойствие. Паша вдруг слегка пошевелился и, мотнув головой, тихо застонал. Даша тут же вскочила с места.
— Наташа! — с криком она вылетела из палаты. — Наташа, он приходит в себя!
Медсестра встрепенулась, подбежала к двери реанимации и, взглянув на Пашу, бросилась по коридору с громким криком «Алина-а-а!». Даша, в панике забыв обо всем и слыша лишь громко колотящееся сердце, снова кинулась в палату, села на край кровати и, сжав холодную и влажную ладонь Паши, заговорила тихим, срывающимся голосом:
— Паша, все хорошо! Сейчас все пройдет!.. Сейчас…
В ответ парень мотнул головой и что-то простонал, кусая губы. Даша лишь крепче сжала его ладонь, борясь с охватившей все тело дрожью.
Через несколько секунд в палату вбежали врач, Наташа, Алина и уже успевшая надоесть Даше Александра Владимировна, которая, похоже, держала под личным контролем все происходящее в больнице.
— Это что еще за?.. Уберите девочку! — тут же скомандовал врач, уверенно и даже немного грубо оттолкнув Дашу. Психолог схватила ее за плечи и выставила из палаты, выйдя следом.
— Пустите меня! — закричала Даша и рванулась к двери, но Александра Владимировна удержала ее, обхватив двумя руками. — Я же его подруга! Я должна знать, что там с ним делают! — чуть не плача, девушка тянула руку, пытаясь достать до ручки двери.
— Тише, Дарья, тише! — психолог медленно оттесняла ее к противоположной стене, не разжимая рук. — С ним все будет хорошо. Сядь на лавочку. Слышишь меня? Сядь.
Собрав волю в кулак, девушка села, скрипя зубами.
— Расскажи мне: как твои дела? Познакомилась здесь с кем-нибудь? — спросила Александра Владимировна, присев на корточки и мило улыбаясь, чтобы отвлечь ее.
— С Марусей, — ответила Даша. — Это девочка из восьмой палаты.
— Знаю, знаю, — кивнула Александра Владимировна. — А из мальчиков?
— Нет.
— А у нас очень хорошие мальчики, — весело протянула психолог, улыбаясь так, словно рассказывала девушке о поездке в Диснейленд.
— Да, о-очень хорошие, — буркнула в ответ Даша, в очередной раз вспомнив двух не особенно-то доброжелательных субъектов из столовой.
Александра Владимировна, может быть, и попыталась бы убедить ее в обратном, но тут из реанимации вышел врач.
