— Значит, Проклятый Дух убивает только тех, кто ищет артефакт, который спрятан в доме? — с замершим сердцем спросила Даша.
— Да. Он не трогает тех, кто не стоит на пути к разгадке. Сестра была с ней за компанию, наверно, поэтому до сих пор жива. Хотя и не может себе простить случившегося. Будто это она виновата…
— Жаль, что ты сама не была там… — вздохнула Даша. Она больше любила слушать рассказы из уст очевидцев — травить байки могут все, кого природа не обделила фантазией и языком.
— Я? Я была. Но только один раз, — Маруся слегка покраснела.
— Слушай, а ты не видела в доме каких-нибудь… фотографий, писем? Хотя бы чего-нибудь, что могло остаться после живших там людей? — Даша тут же уцепилась за эту «ниточку» в надежде узнать как можно больше.
— Видела. Нашла упавшие, за сломанной тумбочкой, хотела как следует рассмотреть… они старые были, и наверняка интересные. Но я их… отдала.
— Кому?..
— Мужчине какому-то. Его, кажется, Дмитрием звали… он сказал, что один из хозяев дома.
— Но хозяйка дома одна — женщина, которой уже лет пятьдесят, а может, и пятьдесят пять! — удивилась Даша.
— Не знаю… — Маруся снова покраснела. — Ты бы хотела увидеть эти фотографии?
— Да. Для меня это очень важно, весь этот дом. И все, что с ним связано. Но конкурентов очень много.
Всем интересны неведомые тайны, особенно те, которые на каждом шагу грозят смертью. Видимо, многие в наше время уверены, что у них, как у кошек, девять жизней, — Даша грустно усмехнулась.
— В таком случае… Я бы могла тебе кое-что посоветовать, — Маруся задумалась на несколько секунд, нахмурив брови. — Пробей интернет. У этого Дмитрия еще друг был, Леонид. Прямо в память засело, необычное имя, красивое, редкое… — она замолчала, покусывая губу. — Может быть, сможешь что-то найти.
Смутные воспоминания пронеслись в голове Даши. Словно она где-то уже слышала про это…
— А как давно это было?
— Давно? Года… года четыре назад. Мне тогда двенадцать было, точно помню. А с тринадцати я уже достаточно поумнела, чтобы не ввязываться в такие… приключения.
Даша снова задумалась. Что-то общее было между ее историей и историей Маруси.
— Они не сказали, зачем им письма? — в пустоту спросила девушка.
— Это вроде как часть их истории, память их предков, — ответила Маруся. — Нужны они кому-то… объяснили так, по крайней мере.
— Странно это, — Даша закусила губу. — Одно я могу сказать точно — ни один из них хозяином дома не был.
— Может быть, поговорим о чем-нибудь другом? — неожиданно Маруся разозлилась; хотя ее голос и оставался усталым и тихим, выражение лица вдруг резко изменилось. — Это все так утомляет! Духи, проклятья… словно ничего поинтересней нет! — на самом деле, Марусю утомила скорее настойчивость неожиданной собеседницы, чем разговор о проклятом доме. Любому человеку стало бы не по себе, если бы у него с явной жадностью выпытывали информацию.
— Даша, на завтрак! — не успела девушка хоть что-нибудь ответить, как в палату заглянула Наташа. — Столовая на первом этаже, знаешь? Или тебя проводить?
— Я найду. Вернусь, как поем, — кивнула Даша Марусе и, выйдя из палаты, поспешила к лестнице на первый этаж.
В столовой ей выдали тарелку совершенно безвкусного супа, в котором одиноко кружилось несколько кусочков лука и моркови. Разварившаяся картошка залегла на дно, словно корявая донная рыба, выжидающая добычу.
Даша села за один из столиков и с грустью стала ковырять в тарелке, глядя по сторонам. Еда ее не особенно-то интересовала — внешний вид не обещал хороших вкусовых качеств.
К несчастью девушки, в столовой было немало людей, многие из которых читала последний выпуск газеты с яркой первой полосой «Остановим наркоманию!». Даша сжалась в комок, набросила волосы на лицо и наклонилась к самой тарелке, боясь, что каким-то образом все они вдруг смогут вычислить ее в толпе, а после набросятся с нравоучениями и злыми шутками.
— Я присяду? — раздался рядом голос какого-то парнишки.
— Садитесь, — девушка вздрогнула от неожиданности, немного отодвинулась к стене, освобождая место. Но внезапный собеседник сел напротив, закинув ногу на ногу картинно-деловым движением. Для полноты образа оставалось только закурить трубку и, пригубив английского чая, развернуть последний выпуск «The times».
— Не правда ли, сегодня прекрасная погода? — парень отхлебнул чай из граненого стакана, поморщился, почувствовав вкус, явно далекий от вкуса лучших высокогорных сортов, развернул газету, только, к Дашиному сожалению, не «The times», а самую обыкновенную, местную, и пробежал глазами первую полосу, выпятив губу.
— Хорошая погода, — кивнула Даша, не поднимая головы и одними глазами следя за реакцией собеседника.
— Тебя как зовут? — словно невзначай поинтересовался тот, переворачивая страницу и углубляясь в чтение «антинаркотической» статьи.
— А тебя как? — вопросом на вопрос ответила Даша, чувствуя себя так, словно в последний момент парирует смертельно опасный удар.
Парень немного опешил, уставившись на нее.
