Даша вышла на кухню и, разогрев вчерашний суп, с удовольствием доела его. На сытый желудок в голове появились мысли о том, что загадка Проклятого поместья до сих пор не разгадана.
— Значит, от тайн проклятий и призраков тебя не оттащить? — усмехнулся Паша, выпуская Дашу из подъезда.
— Ты же знаешь, я уже три года не могу бросить это занятие!
— Твоя тетя тоже три года «работала следователем» по этому делу. Царство ей небесное.
— Это была твоя первая и, надеюсь, последняя неудачная шутка!
— Прости. Знаешь, я вчера подумал… мы занимаемся разгадкой тайны поместья Ореховых. Так? А где доказательства, что это — то самое поместье?
Даша опешила.
— Так мы же фотографии смотрели. Видно, что это один и тот же дом. Планировка та же.
— Подобных домов, я думаю, десяток найти можно. Это ничего не доказывает. Ты видела рядом с ним пустырь? А если поместье было там, а это — просто соседний дом? Неужели ты считаешь, что никто не догадался уничтожить проклятое здание вместе с Духом?
— Ты, наверное, сошел с ума, — девушка покачала головой. — Тамошний Дух, вроде бы, мне мстил не далече, чем два дня назад. Это чем не доказательство?
— А если на самом деле тепловой удар?
— Ну… — Даша окончательно растерялась. — Если это поместье Ореховых, там должна табличка висеть. Разве ее нет?
— А я разве смотрел?
— Ну, значит, сейчас придем и посмотрим. У нас и так дел невпроворот, так что еще одно нас не утянет, поверь мне. Нужно сходить на это кладбище, предметы с буквами найти… я специально взяла свой блокнот, где у меня все записано.
— А может, ну ее, табличку эту? Учебный год скоро, нужно подготовиться, я в этом году школу заканчиваю. Отложим дело до следующего лета, к чему спешить?
— Паш, — Даша остановилась и приложила ладонь ему ко лбу. — Тебе точно голову не напекло? Что происходит вообще? В тебя что-то вселилось? Или бабушка укусила, и теперь ты тоже станешь вредным и ворчливым?
— Я и так вредный и ворчливый, — буркнул парень и, опустив голову, быстро зашагал по дороге.
На аллее, ведущей к дому, они были в час дня. По небу поползли низкие темные тучи, и росшие вдоль дороги деревья стали отбрасывать поистине страшные тени на разбитый асфальт. Стена растений словно ожила: гибкие стволики кленов опутывали ноги, не давая идти, гигантский репейник лип к волосам и одежде. На небе ворчал гром, изредка коротко грохоча, словно огромный небесный великан просыпался за облаками и готовился обрушить на землю свою разрушительную мощь. В любой момент могла начаться августовская гроза. Ветер притих, и воздух дрожал, впитывая аромат запахших с удвоенной силой диких цветов, растущих на заброшенной клумбе.
— А если дождь пойдет? — с тревогой спросила Даша, глядя на небо.
— Мы можем пойти домой, — предложил Паша, покосившись на тучи и тут же споткнувшись о спутанные вьюном деревца.
— Нет, не сейчас. Я хочу сделать то, что запланировала на сегодня. Даже если гроза будет, мы не в чистом поле стоим, всегда успеем добежать до остановки и вернуться домой. Этот вопрос был, скорее, риторическим.
— Ты нередко болтаешь сама с собой, — Паша усмехнулся, и былая уверенность вернулась к девушке. Действительно, зачем волноваться о проблеме, которая так легко разрешима?
Аллея обрывалась резко — деревья кончались, и дорога выходила на широкую мощенную камнем площадку, посредине которой вырос одинокий каштан. Земля под ним была усеяна скорлупой, которая хрустела и хрупала под ногами, и Даша вздрагивала от каждого этого звука, резко звучащего в тишине.
Обойдя каштан, ребята остановились в нескольких метрах от поддерживающих балкон шести колонн. Их белый, кое-где покрытый мхом и плесенью мрамор сейчас, казалось, светился на фоне темного неба.
В доме слышалась тихая музыка — кто-то играл на рояле. Ноты складывались в красивую мелодию, звучащую переливами и невероятно успокаивающую. Но от этого звука у Даши зашевелились волосы — она в очередной раз вспомнила Духа и все, что случилось после прошлой встречи с ним.
— Что ты там говорила про табличку? Если она и есть, то около входа, — заговорил Паша. О, как Даша была благодарна ему за это! Хоть на несколько секунд голос закрыл звуки музыки.
— Пожалуйста, не молчи, — попросила девушка.
— Ты тоже не можешь это слышать? — усмехнулся Паша. — Ладно, терпи, казак — атаманом будешь!
— Подожди… — Даша вдруг замерла, нахмурив брови и насторожившись. Несколько секунд была отчетливо слышна музыка, а потом девушка вдруг с восторгом воскликнула: — Послушай-ка, послушай! Это же Бетховен, «Лунная соната»! Наш пианист — профессионал!
— Точно! А я что-то и не узнал.
— Красиво играет…
Даша пошла к дому, вслушиваясь в переливы звуков, извлекаемых умелыми, но очень осторожными пальцами играющего. Музыка завораживала. Девушка легонько вспорхнула на ступеньку…
Следующее, что она помнила, — это крепкая и довольно болезненная пощечина.
Моргнув глазами, словно выйдя из другой реальности, Даша с ужасом обнаружила себя неуклюже сидящей на верхней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, к приоткрытой двери в кабинет.
