— Паш, — Даша, словно не слушая его, села за стол и сцепила пальцы в замок. — Я не знаю даже, как это сказать… Не хочу пока домой идти, да и не в чем — одежду свою я в тазу замочила, выстираю попозже… Можно у тебя на ночь остаться? Деться-то мне некуда.
— Да хоть комнату снимай! Я могу и в зале поспать.
— Нет, давай лучше я в зале.
— Никаких «нет»! Я хозяин. Сказал — буду спать в зале, значит, буду спать в зале, — отрезал Паша и тут же перевел тему: — Тебе чай?
— Кофе, — качнула головой девушка.
— А мне чай… — задумчиво произнес парень. — Поменялись ролями.
В комнате повисла тишина. Но после всех сегодняшних событий оба были готовы говорить о чем угодно, лишь бы не молчать.
— А что, сильно ты мать испугалась? — спросил Паша, пробуя бульон и удовлетворенно кивая головой.
— До смерти, — отозвалась Даша. — Я всегда пьяных боялась, с детства еще, когда дед мой, умерший давным-давно, выпивал. Но он хоть спокойный был, сидел на кухне и пел. Вечно какие-то песни заунывные затягивал, особенно про черного ворона любил, — она грустно усмехнулась и, покраснев, опустила глаза. — А вот мама разбушевалась. Мне в какой-то момент показалось, что вообще убьет меня. Как бросилась…
— Ну, ничего. К утру-то отойдет, протрезвеет, еще и извиняться станет…
— Станет, может быть. Да только толку? Жить мы теперь как будем? — вздохнула девушка. — Денег не останется скоро, мы же с мамой одни, да и накоплений у нас нет почти. Ладно, в школу ничего купить не смогу… а еда? Скоро и на продукты не хватит.
— Я тебе дам денег, у меня в копилке много. Все копил на велосипед, да не очень-то он мне и нужен, привык уже так бегать. А ты тетрадки купишь. Карандаши, ручки там какие-нибудь. А поесть ко мне приходи — я только рад буду. Недавно такой рецепт классный нашел, котлеты — просто пальчики оближешь! Буду тебя ими кормить, пока не надоест, только попроси! — с улыбкой пообещал Паша.
— Спасибо, Паш. Но тебе же и самому не так уж легко. С бабушкой живешь, к университету готовиться надо… Мне, конечно, очень приятно, что ты рад помочь, но… — Даша замолчала на несколько секунд. — Ты не волнуйся. Мы перебьемся как-нибудь, переживем. На первое время денег хватит, а потом мама новую работу найдет. У нас в магазине недалеко от дома кассир нужен…
— Вот суп, ешь, — Паша отказался от комментариев по поводу Дашиной мамы в роли кассира.
— Спасибо, — вздохнула девушка, задумчиво глядя в тарелку, от которой поднимался горячий пар.
Паша тоже задумался.
Слишком много плохого свалилось на Дашу в последние дни. Парень знал, что ей сейчас очень тяжело, и ругал себя за то, что не в силах помочь. Единственное, что он мог — это отвлечь ее от переживаний. Правда, Даша, казалось ему, не могла думать ни о чем другом, кроме случившегося.
Однако, как оказалось, могла.
— Раз уж я у тебя, нужно продолжить наши поиски, — грустно улыбнулась девушка. — Все вещи как раз под рукой.
— Ты сначала поешь, — ответил Паша. — А я кофе налью.
Даша ела быстро и молча, словно солдат, готовящийся к бою. Паша знал, что такая серьезность и сосредоточенность в ней просыпались всякий раз, когда девушка собиралась взяться за работу. Значит, и сейчас она была настроена решительно.
Даша отодвинула от себя пустую тарелку и взяла в руки кружку с кофе, обхватив ее ладонями.
— Горячий… можно погреться, — девушка прищурила глаза и, расслабив напряженные плечи, расплылась в блаженной улыбке.
Паше она невольно напомнила котенка, свернувшегося возле камина. У него раньше был камин. И котенок. На даче. Но когда у бабушки ослабло здоровье и дачный труд по посадке, прополке, поливке и прочему, прочему, прочему стал ей не по силам, участок забросили, а котенок, оказавшись в городе, в первый же день куда-то убежал, да так, что больше его не видели, хотя и искали.
Это воспоминание заставило Пашу одновременно расстроиться и улыбнуться.
— Все-таки хорошо, что я пришла к тебе, — Даша, отвлекшись от мыслей о семейных неприятностях и загадках поместья, видимо, решила подумать о том, что происходило здесь и сейчас и насладиться моментом.
— Если бы ты знала, как я рад! То есть, повод, конечно, далеко не самый лучший… но с тобой мне гораздо веселее, чем одному. Я без своей старой кочерги даже скучаю немного. То хоть от нее бегаю, а так — на месте сижу, форму теряю, — Паша усмехнулся. — Хоть она меня и гоняет, это все-таки развлечение.
— Я бы назвала это мучением, — хмыкнула Даша.
— Моя бабушка — она такая. Считает, что если есть выбор между пряником и плетью, то нужно выбирать плеть.
— Методы инквизиции.
— Да ладно, привык уже. Раньше же такого не было. А вот как вырос — началось. Год уже, наверное, гоняет. То ли это непонимание поколений, то ли старческая вредность, то ли маразм… философский, в общем, вопрос. Зато закаляет дух — перед армией хорошо.
— До армии тебе еще долго.
— Знаешь, как время летит! Заметить не успеем, как обреют и отправят Родину защищать. Если не поступлю, конечно, — Паша вдохнул. — Вон, сегодня как день проходит. Уже четыре часа, — он кивнул на висящие над холодильником тихо тикающие часы.
