Ребята замолчали, задумавшись каждый о своем. Даша продолжила медленно пить кофе, глядя в стену. Паша устремил взгляд в окно, на вызолоченные солнцем листья раскидистого ясеня.
И тут в дверь позвонили.
— А вот и моя старушка, — вздохнул парень. — Спрячься в комнате, я открою.
— Она наругает, да? — обеспокоено спросила Даша.
— Ну, этого можно избежать только в том случае, если ей повысили пенсию в десять раз. Или если Сталин, которого на меня вечно нет, воскрес.
— Она будет тебя бить?!
— Даша, все возможно! — Паша начинал злиться на то, что, несмотря на все его уговоры, девушка до сих пор не двинулась с места.
В дверь снова позвонили, на этот раз более нервно и требовательно.
— Да уйди же ты в комнату! — парень гневно сверкнул глазами и почти бегом бросился открывать.
Даша выскочила из кухни и осторожно выглянула из-за угла, в любой момент готовая спрятаться обратно.
— Погода паршивая, — с порога заявила старуха. — Я же говорила, накаркаешь дождь! Тучи у него, видишь ли, ходят!
Паша молчал. Бабушка окинула злобным взглядом Дашины кеды, небрежно брошенные в коридоре.
— А это еще чье?!
— Знакомой, — глухо откликнулся парень.
— Так!.. — старуха уперлась руками в бока и, пошамкав ртом, окинула Пашу испепеляющим взглядом. Он на глазах сжался в комок. — И чем вы тут занимаетесь?!
— Она только пришла…
— Я тебе дам «она только пришла»! — бабушка вскинула зонт движением, достойным богатыря, замахивающегося на супостата мечом-кладенцом, и обрушила его на Пашу.
Парень попытался укрыться руками, но все же получил по голове.
— Будешь у меня знать, негодник! — закричала старуха, угрожающе размахивая зонтом. Паша пятился назад, на всякий случай прикрываясь руками, пока не споткнулся о Дашины же ботинки и совсем неизящным движением не шлепнулся на пол пятой точкой. Тут-то бабкино «оружие» снова настигло его.
— Вы не имеете право его бить! — не утерпев и выскочив из-за угла, закричала Даша. — Он не виноват, я сама пришла! — девушка бросилась к центру событий и с такой силой вцепилась в зонт, которым старуха замахнулась в очередной раз, что побелели костяшки пальцев. — Прекратите! — стиснув зубы, она попыталась вырвать «оружие» из рук бабушки.
— Даша, куда ты лезешь?! — Паша вскочил на ноги и попытался оттащить девушку в сторону. Но старуха вырвала зонт из ее рук и ударила, куда попала. А попала она прямо в лицо наконечником. Даша взвизгнула, как ударенная собака, и отскочила, закрыв лицо руками.
— Даша! — Паша подскочил к ней. Девушка прижалась спиной к стенке и по ней сползла на пол. — Все хорошо, — прошептал парень, стараясь силой убрать ее руки от лица. Но Даша упорно не хотела отпускать. Она диким, полным испуга взглядом смотрела в глаза Паше. — Ну, тихо. Все в порядке, — взволновано шептал он.
— Ишь ты, ухажер! — прошипела старуха и, напоследок угрожающе взмахнув зонтом, удалилась на кухню и захлопнула за собою дверь.
— Ну-у, — протянул Паша, все же убирая Дашины руки от лица. — Ничего страшного. Просто маленькая ссадина, — он коснулся ее скулы, и девушка вздрогнула от боли. Парень тут же отдернул руку. Даша открыла рот, собираясь что-то сказать, но замотала головой и заплакала.
— Испугалась?
Она кивнула, а потом сдавленно пробормотала:
— Я уже привыкла к тому, что сегодня все гоняются за мной.
— Даш, не неси чепуху. Вставай, — парень помог ей подняться. — Пойдем, тебе надо умыться.
Придерживая девушку за плечи, Паша проводил ее в ванную.
— Как ты с этой фурией живешь? — спросила Даша, ополоснув лицо холодной водой, отфыркнувшись и закрыв кран. Скулу после умывания действительно почти перестало саднить.
— Я же говорил — привык уже.
— А меня никогда не били…
— Вот почему ты так испугалась… — пробормотал парень. — Но ведь нет, били тебя. Только мне попадает полотенцами и зонтами, а тебе — морально.
Даша молчала. Паша продолжал:
— Отец от тебя ушел. Тетя умерла. Этот треклятый дом и призрак, постоянно пытающийся отправить в могилу… а сегодня мать.
— Лучше бы ты не напоминал, — качнув головой, со смесью злости и тоски выдохнула девушка и, выйдя из ванной, быстро ушла в комнату.
Паша остался один. Он стоял, глядя ей вслед, а в голове колотилась лишь одна мысль: идиот. Полнейший идиот. Снова ткнул в ее больное место, которое и раньше не всегда обходил стороной. В очередной раз причинил ей боль.
Но она и сама шла на нее! Что нашло на эту девчонку, когда она бросилась спасать его от бабки? Жалость? Жажда самопожертвования? Паша не мог найти ответ. Не потому, что он был глуп или не понимал ее действий… Просто он поступил бы так же. Сам не зная почему. Он бы пожертвовал собою ради нее. Встал бы за нее горой. Им давно уже руководило чувство, которое он не мог описать. Это чувство, как наркотик, появлялось в крови, совсем не по-детски кружа голову и превращая его в неразумного, в идиота… во влюбленного идиота. И парень понимал — этим чувством была любовь. Любовь, растущая с каждым днем, каждым часом, каждой минутой, проведенной рядом с Дашей. Любовь, которая так быстро вытесняет ту прекрасную дружбу детства.
