– Однако нам требуется надежная альтернатива, значит, нам в любом случае следует создать ополчение. Из этого следует, что нам нужно подобрать людей с опытом боевых действий, которые помогли бы нам создать ополчение.
Роб Веерманн одобрительно крякнул.
– Хорошо.
Майк приподнял брови. Хорошо? По расчетам Хавьера, Роб должен был придерживаться нейтральной позиции. Если Роб сказал «хорошо», быть может, все пойдет успешнее. Майк позволил себе скользнуть взглядом по остальным собравшимся, прикидывая.
В этот раз вдвое больше людей, чем в прошлый. Теоретически новых членов следовало приглашать на основе консенсуса уже участвовавших, но на самом деле их по большей части выбирал Хавьер. Постоянно слушая доклады Хавьера, Майк с ходу забывал половину подробностей, но суть он знал. «Воинственная фракция» становилась все сильнее.
Альберт Лай – которого они с неуверенностью причислили к «фракции разрядки» – покачал головой.
– Мы не можем вести переговоры просто для проформы, заранее готовясь к военному решению. Нам надо вести переговоры со всей серьезностью, по-настоящему. Простите, но сама мысль о военном ответе абсурдна – у нас в Аристилле и близко нет нужного количества людей, чтобы отразить вторжение.
Майк мысленно ухмыльнулся. Альберт нейтрален, в лучшем случае, но он сам идеально подготовил почву для следующего пункта программы, который Майк собирался изложить. Поняв, что улыбка все-таки вырвалась наружу, он мгновенно сделал безразличное лицо.
– Альберт, я согласен, что у нас мало людей, чтобы сражаться. Поэтому первая половина шестого пункта повестки – финансирование. Вторая – людские ресурсы.
Он оглядел собравшихся.
– Нам нужно больше людей.
Марк Солднер поднял взгляд.
– Ты имеешь в виду иммиграцию.
Майк кивнул.
– Никто в точности не знает, но, по нашим оценкам, у нас тут около ста тысяч человек. Допустим, пять процентов этих людей согласятся взять в руки оружие и противостоять войскам с Земли. Это всего пять тысяч человек. В армии США больше народу туалеты драят. Черт, если верить газетам, в МК вдвое больше народу занято расследованиями сексуального насилия над детьми. Я не вижу иных способов выстоять против такой силы, кроме как увеличивать количество.
Марк нахмурился.
– Народ, быть может, у вас цифры и поточнее, но исходя из моих продаж жилья, я могу сказать, что мы растем на двадцать процентов в год, не меньше. Я принимаю твой довод насчет людских ресурсов и думаю, что это может быть решено при помощи целевого рекрутирования, однако нам следует снижать общий объем иммиграции, чтобы мы смогли взрастить культуру…
Гектор, до сих пор молча следивший за дебатами с обычным для него невинным выражением лица, перебил Марка:
– Культура? А какая именно культура?
Марк моргнул.
– Извини?
Мягкая улыбка не исчезла с лица Гектора.
– Какую культуру нам надо взращивать?
Майк поглядел на Гектора, а затем на Марка. Хавьер проиграл с ним множество возможных сценариев, но не этот. Вопрос насчет культуры. Гектор просто решил вставить слово в спор или тут какие-то глубинные разногласия с Марком? Если да, то какие? Имеется в виду противостояние англоговорящих и латиноамериканцев? Или между католиками и мормонами? Или что-то еще?
Он краем глаза глянул на Хавьера с немым вопросом. Хавьер пожал плечами.
Гектора было очень легко недооценить. За его детским выражением лица и спокойной манерой общения скрывались недюжинный ум и опыт.
Марк встретился взглядом с Гектором. Майк понял, что Марк что-то обдумывает. Через некоторое время он заговорил.
– Я не говорю о странах и расах, я лишь хочу сказать, что культура, в конечном счете, является основой для осознанной свободы.
Гм. Вот это интересный поворот в споре между Марком и Гектором. Майк решил, что позже следует хорошо обдумать этот вопрос. И понял, что начинает думать так же, как Хавьер.
Но что-то его задело во фразе Марка. «Осознанная свобода». Тут какая-то мина заложена. Майку хотелось перебить Марка, обсудить эту тему досконально, но Хавьер настаивал, чтобы Майк старался не перебивать оппонента, давая ему возможность самому себя уничтожить. Или нести откровенную чушь, как сейчас делал Марк. Сделав пометку в планшете, Майк вернулся к дебатам. Совет Хавьера сработал – оставленный без присмотра Марк мгновенно оказался под перекрестным огнем троих генеральных латиноамериканского происхождения.
Снова глянув на Хавьера краем глаза, Майк увидел на его лице едва заметную улыбку. Неожиданно, но хорошо вышло. Сильный отпор, который получил Марк, возможно, сподвигнет пару человек на переход в «воинственную фракцию». Майк постучал стилусом по ладони. Спор не стихал. Хорошо, но уже надоедает. Часы на планшете показывали, что спор продолжается уже минут пять, а Майку хотелось поскорее закончить собрание. У него на электронке сообщения по поводу ГПМ серии D, на которые надо отвечать, распечатка задолженностей, с которой надо поработать перед следующей встречей с работниками Лунной Торгово-Контрактной Палаты, и много чего еще.
