Шум стал еще громче, Кевина уже не было слышно. Марк попытался что-то сказать, но его тоже не услышали.
Майк стукнул молоточком, призывая к тишине.
– Мы можем поговорить насчет Псов и Гаммы позже, если пожелаем, но мы ушли от темы. Марк.
Он сделал жест в сторону Марка.
Марк наклонил голову.
– Майк, по вопросу иммиграции. Терпеть не могу термин «идеологическая надежность», учитывая, какую окраску ему придали правительства за последние двадцать лет… но нам придется озаботиться вопросом того, что МК, США и даже ЕС могут засылать сюда спящих агентов.
Майк кивнул.
– Вероятно, могут. Но усиление охраны и снижение количества рейсов от этого не спасут. Безусловно, компании-перевозчики могут проверять биометрию, профили в социальных сетях или что еще. В англоязычном сегменте, где все под контролем, это, быть может, и сработает. Но в зонах боевых действий в Африке, Грузии, России, китайских лагерях беженцев?
Он покачал головой.
– Никакая система внутренней безопасности не сможет выловить всех спящих агентов, которых захотят забросить к нам земные правительства.
Марк покачал головой.
– Майк,
– У нас тут и так уже наверняка спящие агенты есть.
Люди возбужденно заговорили, но Майк отмахнулся.
– Не забывайте урок Балтимора и Лос-Анджелеса…
Марк вскинул руки.
– Балтимор и Лос-Анджелес? Это лишнее доказательство моей правоты. Если мы не укрепим границы, то потеряем город!
Все заговорили еще громче. Майку пришлось кричать, чтобы его услышали.
– Нет, это доказывает
– Так мы должны отдать охрану на аутсорсинг продавцам тако? – фыркнул Марк.
Гектор и другие испаноязычные генеральные начали орать. Майк сжал кулаки и заорал еще громче:
– Да,
Громко застучал молоточек. Повернувшись в сторону, Майк увидел, что Хавьер схватил его и вновь и вновь ударяет по куску дерева. Посмотрев ему в глаза, Майк увидел в них гнев. Почему? Что за проблема у Хавьера, черт подери?
Огляделся по сторонам и понял, что в переговорном зале царит хаос.
Вот черт.
Хавьер продолжал стучать молоточком. Люди потихоньку утихли, неохотно. Когда умолкли последние голоса, все услышали другой шум. Снаружи. Какого черта?
Майк повернулся и посмотрел сквозь стеклянную стену, отделявшую переговорную от рабочей зоны. Там собралась толпа. Что здесь работающие делают, в субботу?
Может, транспортная команда… погоди… у них транспаранты?
Майк моргнул. Протестующие?
Раздался грохот. Растение вместе с кадкой пробило дыру в стекле. Стеклянная перегородка осыпалась большими кусками.
И они услышали, как люди скандируют хором:
– Опасные условия, деньги превыше людей, позор, позор! Опасные условия, деньги превыше людей, позор, позор!
Какого
Майк повернулся к собравшимся в переговорной.
– Дамы и господа, полагаю, нам следует закончить заседание! – прокричал он. – Дверь позади вас ведет в гараж.
Потом достал телефон и позвонил.
– Ага, их пара дюжин. Незаконное вторжение. Да. Будь я проклят, если знаю.
Собравшиеся в переговорной поднялись, на их лицах застыло недоумение, точно так же, как у Майка. Как это все началось, черт подери?
Члены собрания по одному выходили через заднюю дверь. Майк обернулся и поглядел на протестующих в масках. У них были камеры.
Что это, черт подери, за люди и какого черта они тут снимают?
И где охрана, черт ее дери?
Джордж Уайт толкнул дверь булочной, прошел мимо стеклянного контейнера с булочками с семенами лотоса, свадебными пирожными и фа гао. Сел за один из небольших столиков. Отсюда был идеальный вид на дверь съемной квартиры на другой стороне улицы.
Из-за кассы вышла женщина-китаянка, улыбнулась и что-то сказала.
Джордж недовольно посмотрел на нее.
– Не понимаю, что вы говорите.
Не переставая улыбаться, женщина перешла на английский.
– Я спросила, вы не из Калабара?
– Что?
Джордж скривился.
– Нет, я американец.
Женщина моргнула.
– О, извините, мне показалось, что вы нигериец.
Джордж смотрел на нее, слегка прикрыв глаза и ожидая, когда она уйдет.
– Принести вам что-нибудь покушать? Может, кофе?
Джордж снова скривился и качнул головой. Повернулся и стал смотреть на дверь на другой стороне улицы.
– Нет. Ничего.
– Я…
Женщина запнулась.
