– Хорошая шутка, учитывая наличие золотых монет. О, погоди, я понял. Ты имеешь в виду принцип взаимности. Да, есть определенная параллель с ним, но мой взгляд на это больше похож на гордость творца своим творением, чем на категорический императив Канта. Уходя в сторону, я нахожу странным тот факт, что философы человеческой расы столь много сил уделяли этическим классификациям, но не этике профессионализма.
Джон покачал головой. Что это значит, черт его дери? И если уж на то пошло, что это, черт подери, за сущность, которая пускается в подобные рассуждения?
Он посмотрел в черноту лунной ночи. Где-то в ней скрыты роверы и базы Гаммы. Но в такой темноте ничего не увидеть.
Иногда – а в последнее время частенько – Джона беспокоил тот факт, что Гамма является худшим кошмаром борцов с сингулярностью. Он искал малейшую зацепку, чтобы нанести удар, прежде чем Гамма перейдет к бесконтрольному самовоспроизведению. Прежде чем захватит всю Луну. Или всю Солнечную систему.
А в другие моменты – как, например, сейчас – Гамма напоминал ему странного, не по годам развившегося подростка, ранимого ребенка, одинокого и боящегося за свое выживание.
Ему хотелось посмотреть Гамме в глаза, понять, что он такое. Одинокий ребенок или экзистенциальная угроза.
Очень хотелось.
Но проблема в том, что он не может этого сделать.
Майк смотрел на стол в переговорной. За столом было много народу. Их группа разрослась уже до двух дюжин. Он слегка коснулся молоточка, который принес ему Хавьер. Эффективное использование театральных приемов. Три миллиона шестой по счету из ключевых моментов, которые привел ему Хавьер, так, что ли? Он назвал его до или после «символизма в рассадке по местам»?
Хавьер сел и кивнул.
Майк взял в руку молоточек и аккуратно стукнул им по бруску орехового дерева. Приглушенный шум разговоров стих, на смену ему пришло выжидательное напряжение.
– О’кей, думаю, мы готовы начать.
Майк читал с экрана планшета. Пункт пятый. Обсудить петицию перед ее подписанием. Посмотрел на Марка.
– Марк, благодарю тебя за тяжелую работу над петицией. Ты не возражаешь против того, чтобы я раздал ее копии членам группы, чтобы они ее просмотрели до следующего собрания?
Марк удивленно посмотрел на него.
– Я… конечно, мы можем это сделать… но я думал, что идея в том, чтобы мы ее отправили, нет?
Майк посмотрел на Хавьера, ища совета по поводу непредвиденного осложнения. Хавьер посмотрел на Марка.
– О, естественно, не думаю, что у нас будут разногласия по этому поводу.
Он оглядел собравшихся, а затем покачал головой, будто отрицая малейшую вероятность того, что кто-то возразит.
– Мы отправим ее, но, если мы собираемся, чтобы каждый из нас ее подписал, все имеют право ознакомиться с тем документом, под которым будут стоять их подписи. Карина, ты готова подписать петицию прямо сейчас?
Карина Рот слегка удивилась вопросу.
– Я… ну, мне определенно хотелось бы ее прочесть.
Хавьер приподнял брови, будто извиняясь.
Майк с трудом сдержал улыбку. Карина сказала в точности те слова, которые предсказывал Хавьер.
Так что Майк не стал возражать против названия пункта программы «предварительная версия петиции». Задавать направление дебатов – какой это там из ключевых пунктов?
– …Майк?
Его очередь.
– Хорошо.
Он прокашлялся.
– Пункт шестой. Финансирование и людские ресурсы. Когда… ну, если. Если дело закончится вооруженным противостоянием с войсками с Земли, нам понадобятся две вещи. Во-первых, деньги. Нам надо платить солдатам, закупать снаряжение, усиливать инфраструктуру, создать…
Карина Рот скептически приподняла брови.
– Я думаю, что преждевременно даже говорить о создании вооруженных сил – мы еще не подписали петицию…
– Мы уже разослали ее копии, – перебил ее Хавьер. – Как только все ее прочтут, мы сможем двигаться дальше в этом вопросе.
– О’кей, – сказала Карина, кивая. Сделала паузу. – Однако идти на эскалацию враждебных действий с правительствами даже прежде того, что мы четко узнаем, что наши противники – именно правительства, – значит, усложнить процесс переговоров. Очень сильно усложнить.
Роб Веерманн повернулся к Карине:
– Это глупая мысль, что это могут быть не правительства. Ладно, давай на секунду предположим, что за захватами кораблей стоят не США и ООН, а какие-то вышедшие из подчинения части. В этом случае нам тем более следует создать ополчение.
Марк Солднер кивнул, соглашаясь. Майк снова сдержал улыбку. Опять предсказание Хавьера оказалось верным.
– Никто не говорит, что нам надо воевать, пока, – сказал он. Потому что вы все – идиоты, дальше собственного носа не видящие, очень хотелось ему добавить.
– Мы можем надеяться уладить все при помощи переговоров.
Даже такой компромисс, частичный, казался ему ложью и лицемерием, но Майк изо всех сил старался не выразить отвращения.
