Державы земные полностью

Он прокашлялся и увидел, что Хавьер смотрит на него. Причем уже некоторое время.

Хавьер слегка покачал головой. Майк вздохнул. Будь оно проклято! Понятно, о чем думает Хавьер, но сидеть тут, пока эти люди языками треплют, чертовски скучно.

Он оглядел остальных. И вдруг понял, что скучно стало не только ему. А Роб Веерманн явно злился. И спустя мгновение хлопнул ладонью по столу.

– Ребята, мне наплевать, я не собираюсь бороться за североамериканскую иммиграцию, – громко сказал он.

Марк поднял руку.

– Дело не в североамериканской иммиграции, а в…

– Иисусе. Мне все равно. Давайте просто закончим с этим и продолжим, а?

Майк поглядел на Хавьера. Тот кивнул, и Майк стукнул молоточком.

– Роб прав. Давайте поспорим о культуре в другой раз. Важно следующее: прямо сейчас у нас, вероятно, есть всего порядка пяти тысяч человек, готовых сражаться.

Он оглядел зал.

– Этого и близко не хватит. Не хватит, чтобы сражаться, и…

Он посмотрел на Карину.

– …чтобы быть реальной альтернативой в процессе переговоров.

Карина мрачно поглядела на него.

– Майк, я согласна с тем, что увеличение иммиграции поможет нам блефовать, но ты заблуждаешься, если думаешь, что мы сможем воевать. Переговоры – единственный способ.

Майк моргнул. Заблуждается? Он?! Он почувствовал, что его лицо краснеет. Он единственный в этом богом проклятом зале, кто реально осознает ситуацию. Быть может, в бизнесе Карина хорошо понимает, но она понятия не имеет, как делаются дела в реальном мире. Думает, что все просто сядут, все обсудят спокойно, подобно ей и ее подругам, болтающим о мимозах в загородном клубе. Откуда она, черт подери, вообще здесь взялась, со своей степенью МВА, полученной в бизнес-школе Уортона, в своем бизнес-костюме за штуку синеньких, чтобы рассказывать ему, что он заблуждается?

Майк скривился.

– Карина, не будь идиоткой. Переговорами здесь ничего не решить.

Сидящий рядом Хавьер прокашлялся. Майк глянул на него, увидел ожидаемый предостерегающий взгляд, но не стал на него реагировать. Хавьер его наставник, а не начальник, а сейчас дело очень серьезное. Если ему не удастся убедить этих дураков, что им грозит, война всех их раздавит: их убьют или посадят пожизненно.

Он посмотрел на остальных.

– Иисусе, народ. Мы все знаем правду – и если вы не хотите в этом себе признаться, то лишь лжете себе самим. Пришло время сражаться! Помните «Процесс Генеральных»? Хоть у кого-нибудь получилось решить все переговорами? А как насчет протестующих и выборщиков из Техасской Пятерки? Им переговоры помогли?

Майк положил руки на стол.

– Хватит нести чушь. Переговорами тут ничего не добьешься.

Хавьер громко прокашлялся. Народ за столом переговаривался. Майк заговорил громче.

– Мы все знаем, что придется сражаться, рано или поздно. Мы надеялись, что это случится позднее, но нам не оставили выбора. Правительство сделало свой ход. Это их выбор. Они сожгли спутники, они захватили корабли, они казнили пленных прямо тут, в Аристилле. Война у порога. Сейчас, с нашим нынешним населением, мы можем сражаться, но не можем победить. Нам нужно больше людей!

Он хлопнул ладонью по столу, подчеркивая последние слова.

Люди заговорили громче, но тон разговоров не был враждебен. Майк поглядел на Хавьера. Тот лишь приподнял брови. Иногда Хавьер слишком осторожничает.

– Так что же нам делать? – спросил кто-то от дальнего края стола.

Майк кивнул. Он давно ждал этого вопроса. И наклонился вперед.

– Есть простое уравнение.

Он выставил пальцы, будто считая.

– Общее население умножить на процент тех, кто готов взять в руки оружие, равняется количеству воюющих.

Он оглядел зал.

– Во-первых, давайте обсудим вопрос о проценте готовых взяться за оружие. Три недели назад я превратил мой стрелковый клуб в ополчение и начал набирать рекрутов. Я плачу своим сотрудникам, их друзьям, их семьям за то, чтобы они вступали в ополчение и обучались военному делу. Я набрал один батальон и собираюсь начать набирать второй. Предлагаю всем вам заняться тем же самым.

Все заговорили еще громче. Майк повысил голос, чтобы его было слышно.

– Во-вторых. Нам надо увеличить население. Нам дали в морду – МК захватили наши корабли. Есть искушение отступить – делать меньше рейсов, уйти в оборону. Это естественная реакция, но нам необходимо действовать строго наоборот. Нам надо вести себя агрессивно, идти на удар. Нам надо, чтобы у нас тут было как можно больше людей.

Кевин поднял руку.

– Если мы говорим насчет людей, что тогда с Псами?

Карина Рот завертела головой по сторонам.

– Псы?

Казалось, ее презрение можно было потрогать рукой.

Под ее взглядом Кевин слегка поник.

– Ну… да. Ты никогда с ними не встречалась? Они до бешенства ненавидят МК, и…

Карина закатила глаза.

Кевин скривился, но не замолчал.

– Они… они очень умные. Я думаю, что они смогут…

– Чем нам сможет помочь горстка животных, черт подери? – перебил его Роб Веерманн. – Давайте не делать из всего этого шоу фриков больше, чем уже есть. Ты еще про Гамму скажи.

– Ну а почему бы не поговорить с…