Вижу, как меняется лицо Димы. Расслабленность моментально растворяется и на нем появляется тревога. Он со стоном кладет руку на лоб и потирает его пока разговаривает с отцом. Чувствую, что что-то произошло, но из разговора ничего понять не могу, потому что Дима только слушает и отвечает междометиями. Затем заканчивает разговор и открывает мессенджер. Примерно с минуту изучает какое-то сообщение, при этом взгляд становится все мрачнее. Меня это начинает уже порядком напрягать, поэтому первая разрываю тишину.
— Дима, что случилось?
Дима вздрагивает и смотрит на меня как будто только сейчас увидел. Затем молча протягивает мне телефон. Беру гаджет, смотря в глаза Диме и пытаясь понять пипец какого уровня сейчас происходит. Опускаю глаза и читаю несколько строк сообщения:
«Игорь, прости меня. Все это слишком для меня, я не выдержу. Я слишком слаба, я не смогу стать тебе опорой. Сына оставляю вашей семье, я не смогу дать ему все, что сможете дать вы. Не осуждай меня.»
— Что это? Кто это написал?
— А ты сама не догадываешься?
— Боже, это жена Игоря? Она бросила его? Как же так?
— А вот так. Я предчувствовал что-то подобное. Но очень надеялся, что ошибаюсь. В конце концов ее страх и растерянность вполне нормальны. Стресс был сильный.
— А сын Игоря? Где он? Что с ним?
— Она привезла его рано утром в дом отца и оставила на пороге. Не посмела прямо посмотреть в глаза тестя. Не говоря уже об Игоре. Сбежала, поджав хвост.
— Так мальчик сейчас совсем один?
— Ну почему один? — Игорь с удивлением смотрит на меня. В доме много прислуги, и домработница, кухарка. Он под присмотром.
— Это совсем не то, Дим. Мальчик совсем один остался. Мама его бросила, отец болеет.
Я несколько секунд молчу, обдумывая то, что планирую сделать. Хоть мозг мне опять уверенно твердит, что это не моя проблема, и не я должна все это расхлебывать. Но я уже смирилась с тем, что в моем случае далеко не мозг принимает какие-либо решения. И вот очень зря, кстати.
— Поехали.
— Куда? — Дима, конечно, очень умный мужчина, но иногда как маленький ребенок. Ну ничего не поделаешь, какой уж мне достался.
— В дом твоего отца. Похоже там всем поддержка нужна. И твоему отцу, и племяннику. А скоро брата из больницы привезут. Будет удобнее, если мы там поживем. Конечно, если твой отец меня не выгонит. А если выгонит, то я настаивать не буду.
— Не выгонит, Анют, — на лице Димы расплывается улыбка на половину его довольной физиономии. — тебя там пальцем никто не тронет.
Он берет мою ладошку, которую я не успеваю отдернуть, в свою большущую руку и нежно прижимается к ней губами.
— Больше тебя никто и никогда пальцем не тронет, клянусь тебе.
Аня
Когда мы выходим из машины, то я только и могу, что открыть рот и, вытаращив глаза, смотреть на величественный особняк, который возвышается над всеми остальными домами в округе. А в этом районе, как я успела заметить, в принципе нет обычных домов — только огромные особняки с охраной и усиленной системой безопасности. Но охранники сразу открывают нам ворота, потому что машину Димы хорошо знают, и только салютируют ему рукой в знак приветствия.
— Боже, это ваш дом? Это же дворец просто, — ко мне наконец-то приходит дар речи, а в глубине души закрадывается сомнение, что зря я так уверенно решила сюда ехать. Ну кому тут может понадобиться моя помощь, придумала тоже. У таких людей все в жизни схвачено. Дима помогает вытащить Тимку, который в отличие от меня в полном восторге рассматривает прилегающую территорию. Да уж, тут есть где порезвиться ребенку. Пока мы осматриваем все вокруг, дверь открывается и из дома выходит отец Димы. Он медленно спускается по ступеням, держась за поручень и подходит к нам.
— Здравствуйте, — мягко улыбается и смотрит сначала на Тиму, который замер, осторожно рассматривая его, затем переводит взгляд на меня.
— Здравствуйте. Дима рассказал, что его племянник один остался. Предложила помочь. Я беспокоить не буду, и если что, то могу уехать хоть сейчас… — от волнения начинаю скороговоркой говорить первое, что приходит на ум. Я уже готова развернуться и дать отсюда деру, но слова Александра Владимировича заставляют меня замереть на месте.
— Ну что ты. Спасибо, что приехала. Я на такую поддержку и надеяться не мог.
Он подходит ближе и ласково треплет Тиму за щечку. На удивление Тиме нравится это проявление симпатии, и он весело угукает в ответ.
— Вы можете жить здесь столько, сколько будет необходимо. Аня, весь дом в твоем распоряжении, занимай любую комнату. Дима тебе все покажет.