Леша уже и сам хорошо читает, но я сразу заметила, что его книги ограничиваются букварем, известными сказками, и тем, что рекомендовано подготовительной школой. Я с удивлением узнала, что он даже не слышал о сказках, которыми я буквально жила, когда была ребенком. Отец не уставал открывать для нас с сестрой новые миры и каждый день обязательно читал перед сном. Сестра обычно засыпала на первой странице, а я слушала и отчаянно боролась со сном. Конечно, когда я просыпалась утром, то понимала, что эту битву я снова проиграла. Родители Леши никогда не читали ему перед сном. Обычно его укладывал кто-то из прислуги, и, конечно, ни у кого не было желания возиться с ребенком, читая ему книги. Им, как говорится, за это не платят. Тем более для меня сейчас огромное удовольствие открывать для него новые миры, новых героев, видеть, как загораются его глазки. Когда Леша ложится в кроватку, я укутываю его одеялом и открываю на странице, где мы вчера с ним остановились. Леша слушает с огромным вниманием, постоянно перебивая и задавая вопросы. Но через какое-то время он замолкает, а еще позже я слышу его мерное посапывание. Поправляю ему одеяло, целую в лоб и выхожу, осторожно прикрыв за собой дверь. Делаю несколько бесшумных шагов в сторону своей комнаты, как вдруг меня перехватывают под грудью и буквально силком втаскивают в другую комнату, захлопнув дверь на замок. Я даже не вскрикиваю, а только закатываю глаза. Сомнений в том, кому принадлежат эти огромные лапища, которые сейчас сминают и лапают все мое тело, у меня нет.
— Дима, с ума сошел! Мне к себе надо, Тимку проверить.
— Ой, да дрыхнет наш Тимка, пузыри пускает. Я проверил. Иди лучше ко мне.
Несмотря на то, что все уже знают о наших отношениях и о доме, над которым мы сейчас так упорно работаем, я все же настояла на том, чтобы до переезда жить в отдельных комнатах. Дима, конечно, очень возмущался и настаивал на своем, но я не могу позволить себе бестактности в доме его отца. Но Диме кажется плевать на любые правила приличия. Прижимает меня к себе так, что вздохнуть не могу свободно.
— Ты меня задушишь сейчас, эй, — пытаюсь оттолкнуть Диму, но он уже уперся своим носом мне за ушком и урчит как сытый и довольный кот. Хотя насчет сытого это я погорячилась. Судя по тому, что упирается сейчас мне в поясницу, очень даже голодного.
— Анька, я соскучился. Крутишься весь день перед глазами, терпения уже нет, — говоря это он разворачивает меня и прижимает к себе. Ласково проводит пальцами по моему лицу, вызывая легкую дрожь по всему моему телу. Наклонив голову, нежно прикасается своими губами к моим в поцелуе. Ну что поделать, не могу я противостоять этому мужчине, достаточно одного касания и все тело вспыхивает и требует немедленного продолжения. Вскидываю руки вверх и обнимаю его за шею, зарываясь пальчиками в волосы на затылке. Поцелуй постепенно становится все глубже и откровеннее, наши языки танцуют свой огненный танец страсти, а тела кажется сейчас вспыхнут от желания избавиться от всей ненужной одежды. Дима издает болезненный стон и оторвавшись, смотрит на меня потемневшими глазами.
— Все, больше не могу, — подталкивает меня к кровати и аккуратно укладывает на нее. Быстро стаскивает с меня футболку и спортивные штаны. Белье тоже летит в сторону. Ну вот, опять собирать все по комнате. Посмотрев на меня несколько секунд, он с голодным рыком бросается на меня и сразу всасывает горошинку на моей груди. Еще при этом причмокивает с таким наслаждением и урчанием, словно в его рот попал самый сладкий десерт в мире. Другой рукой гладит мое тело, начиная от груди, вниз по талии к моим бедрам. Чувствую, как между ног все начинает тянуть, сама начинаю тереться промежностью о его пах и глухо постанывать.
— Ну что за несносная девчонка а, ну не даешь мне поласкать тебя.
Дима резко стягивает с себя штаны вместе с бельем, и раздвинув мои ноги шире, аккуратно входит в меня. Мы стонем в унисон, тела уже максимально наэлектризованы и дрожат от нетерпения.