Разрываем поцелуй и смотрим в глаза друг друга. В здравии и болезни… в печали, и в радости… Слова этой клятвы мы слышим столько раз в жизни. На собственной свадьбе, на празднике своих друзей и родных. Они становятся такими обыденными, что мы совсем забываем об их истинном смысле. Быть рядом всегда и несмотря ни на что. Забывать про свои обиды и тщеславие, когда родному человеку нужно протянуть руку помощи.
Дмитрий подхватывает меня на руках и под общие восхищенные вскрики и аплодисменты выносит из зала.
Свадьба плавно перетекает во двор нашего дома. Мы решили провести мероприятие дома, в уютной обстановке, а не снимать ресторан. Дом еще не полностью готов, но основные работы завершены, и мы успели все подготовить к нашей свадьбе для переезда. Начинает звучать красивый вальс, и Дима галантно протянув мне руку, приглашает на наш танец. Мы ничего не разучивали, поэтому просто движемся в такт музыке, глядя в глаза друг друга. Вижу, что Дима хмурится словно его что-то беспокоит.
— Дим, все хорошо?
— Да, Ань, ты только не волнуйся. Мне нужно тебе кое-что сказать.
Настораживаюсь и внутренне вся подбираюсь, готовая услышать любую новость.
— Дим, говори уже. Я и правда начинаю волноваться.
— Никаких волнений. Тебе нельзя сейчас. В общем, ты беременна.
Несколько секунд смотрю на него с удивлением, а потом прыскаю от смеха. Ну шутник, придумал тоже. Но выражение лица Димы остается совершенно серьезным и мой смех постепенно сходит на нет.
— Дима, ты с дуба упал? Ты с чего это взял? И вообще об этом обычно женщина сообщает, тебе не кажется?
— Кажется. Только ты еще не поняла. А я понял. Устаешь быстро, днем спать стала. Когда месячные должны быть? Вот то-то же… Недавно сделали мясо в томатном соусе, ты помнишь, как нос скривила.
— Да… меня чуть не вывернуло… И моя грудь…
— Мдаааа, — а вот тут на лице Димы расплывается довольная улыбка и только слюнки не капают в декольте, когда он туда внимательно заглядывает.
— О Боже… но ты же тогда сказал, овуляция и все прочее…
— Ну, немного неправильно посчитал.
— Неправильно посчитал?
— Ну ладно, напиздел немного. Чтобы ты не загонялась.
— Я тебя убью! Оживлю и снова убью! И так несколько раз!
Дима в танце притягивает меня к себе еще ближе и зарывается носом за ушко.
— Ань, — гладит меня по вздрагивающей спинке, пытаясь успокоить.
— Что? — всхлипываю и комкаю его рубашку нервно подрагивающими пальцами. Но при этом полностью осознаю, что это уже скорее слезы радости, а не испуга.
— Малыш, я люблю тебя. Сегодня самый счастливый день в моей жизни. И кстати, собери документы Тимы. Пора и ему Давыдовым стать.
— Ты серьезно? Ты хочешь его усыновить? Ты не обязан, Дим
— А при чем здесь обязан. Прикипел я к нему. Давыдов он, с рождения причем.
Чувствую, что еще секунду и разревусь на глазах всей семьи. Но мне же простительно, правда?!
— Дим…
— Мммм…
— Пойдем к столу, там огурчики такие, пальчики оближешь.
Дима взрывается смехом, подхватывает меня на руки и несет обратно на наше место.
— Я и сама идти могу, ну зачем.
— Привыкай, теперь только так.
Аня
1,5 года спустя
— Успокойся, все пройдет хорошо, — нежно прикасаюсь к щекам мужа, пытаясь его хоть немного успокоить. Он перехватывает мои ладоши и целует их, закрыв глаза и вдыхая мой запах. Это всегда действует на него успокаивающе, он словно хочет впитать в себя как можно больше моей любви и заботы. А я щедро делюсь с ним всем, что у меня есть.
— Хорошо, — муж поправляет галстук и резко выдыхает, — Поехали.