Сквозь небольшие шумы прозвучала леськина требовательная просьба:
– Срочно на мосту!
– На к-каком, – растерялась я немного.
– На въезде.
Она захлопнула крышку своей гламурной дорогущей раскладушки, этого я не видела и даже не слышала, но представила так реально, будто Леся стоит сейчас прямо передо мной. Судя по голосу, у нее не все в порядке, то есть по такому безжизненному пустому лишенному эмоций тону вообще ничего подумать нельзя, а раз так, то я предполагаю наихудшее, и я даже спросить не успела, так ли оно. А теперь кляла себя в этом, спешно набирая номер такси и заказывая машину.
Такси приехало неожиданно быстро, обычно мне с ними не везет. Все время у водителя, которого агентство меня забрать отправит, либо колесо спустит, либо ему в зад кто-нибудь въедет особливо чайниковатый, либо пробки в городе образуются именно к подъезду к моему дому. Так что я была немного ошарашена, но в целом рада.
Водитель всю дорогу пытался выпытать у меня «на кой черт мне надо ехать в глухую ночь на мост», «не собралась ли я с него бросаться» и, если да, «можно ли посмотреть и заснять на видео». На что я категорически качала головой, мотая ею, словно у меня нервный тик конечной стадии с прогрессирующей шизофренией на пару, потому что я без конца пялилась на дорогу, нетерпеливо пытаясь углядеть впереди карету скорой помощи и милицейские машины с мигалками и завываниями сирены. Вернее, все это я мечтала видеть лишь в своем воображении, но никак не в реальности. Но на сидении ерзала достаточно драматично для того, чтобы таксист начал меня и жалеть и сказал, что не возьмет с «бедного больного дитя» плату. Кажется, я начинаю сомневаться в том, что он таксист… Неужели мне подвезло на маньяка? И приехал он быстро, и тачка у него без «шашечек», и вид у него достаточно впечатляющий воображение молодой девушки на предмет параноидального бреда.
– Дэвушка, ты нэ бэспокойса! Сичас мы тибя довэзом…
Блин! Куда он там меня, рожа армянская, собрался отвозить?
Я вжалась в кресло, пытаясь казаться незаметной и с чувством переживая новый страх. Оказаться убитой сегодня в мои планы не входило. Тем более, если жизни я лишусь сейчас, то на моей скромной могилке будет красоваться моя новая опупенная фамилия «Охренчик», а не родная приличная «Матвеева». Уверена, на похоронах мне даже отпевальщики завидовать будут! В обратном смысле, конечно. Но это если отпевальщики вообще будут. Да и если сами похороны тоже будут. Мало ли что на уме у Чикатило носатого – убьет, надругается и тело закопает. Фиг потом найдешь.
Так что умирать сейчас вот никак нельзя! Ни при каких обстоятельствах.
Водитель сидел рядом, без конца поправляя наползающую на глаза кепку из старинной протертой кожи, и хмыкал своим носом-грушей вселенских размеров:
– Ну, ты щэво, красавыца? Успээм мы к твой мост.
– А может я пешком? – пролопотал некто внутри меня, подозреваю, что это была та часть души, которую обычно запрятывают в самый дальний чердак, где она крышует на пару с летучими мышами.
– Зачэм пэшком, когда я ест? Ты не боысь! В момэнт домчу куда нада! А тэбэ куда нада? На мост. Сичас там будэм. Ты только нэ прыгай. Такой красавыца… – он поцокал языком и выразительно покачал головой, что мне стало еще страшнее, хотя куда еще больше?
– А скоро мост? – со своими переживаниями я немного дезориентировалась во времени.
– Скора, скора! Сичас толька в ларок заедэм и сразу на мост! – подмигнул мне местный Джек Потрошитель, аж сердце подпрыгнуло и отозвалось тысячей ударов в минуту.
Он тормознул у вывески «24 часа» и направился покупать, наверное, веревки, нож и… что там еще нужно любому уважающему себя маньяку? Я не стала дожидаться его возвращения и убеждаться в правоте своих суждений, а просто выпрыгнула из машины, как только он склонился к отворившемуся окошку, чтобы осуществить покупку. Сомневаюсь, что он найдет там весь нужный инвентарь. Ха! Пусть меня сначала найдет.
Я быстро засеменила по обочине вперед и только вперед, почти задыхаясь от бега и осознавая, что за мной никто не гонится. Даже обидно как-то…
