А я уже было решила, что он не такой, как все остальные почитатели тренажерных залов. Я ведь таких много видела, потому что Леся меня по тренажеркам иногда с собой таскала. Конечно, я не была в восторге от подобных экскурсий. Да и ладно они бы просто экскурсиями оставались, но мне ведь мне тоже приходилось под ее чутким руководством корячиться на тренажерах в разных неестественных позах, пытаясь крутить педали, поднимать туловище, подтягиваться, отжиматься, но даже тренажеры все вместе взятые ничто по сравнению с йогой! Странные позы, называемые асанами, должны были отозваться в моем теле волной тепла и умиротворения, а медитации обязаны были поднять меня на более высокий уровень в сознании, открыть чакры и наполнить каждую клеточку тела энергией, по словам мастера по йоге. Полный бред, короче. Но это еще цветочки по сравнению с фитнессом! Бешеная тётка в возрасте сорока лет, о чем она нам сама без конца твердила, мол «только благодаря фитнесу я так хорошо сохранилась, будто заморозила себя в семнадцать, а разморозила пять минут назад, правда?», скачущая под ритмы «I like to move it, move it!«, одновременно с этим выполняющая совершенно неповторяемые движения; взмахи влево, вправо, вперед, назад, под углом, с носком вытянутым или «на себя»; шпагатами; к тому же всё это надо было вытворять с правильным дыханием: на выдохе напряжение, снятие напряжения на вдохе. Так что, спортзалы я ненавижу сильнее, чем… чем… даже не знаю, что я ненавижу сильнее тренажерных залов! К тому же там всегда толпами от тренажера к тренажеру бродят фанаты своего тела, питающиеся стероидами и старательно игнорирующие список ВАДА28.
Так что наш мужчинка, маскирующийся под интеллигента, только что провалил задание, нечаянно раскрывшись. Фиговый из него спецагент. Зачем оно ему надо: строить из себя того, кем ему на лбу написано не быть?
– А что такое? – мигом всполошилась подруга, тесня меня в порыве разглядеть, чего же такого особенного углядел качок, и восхитилась работой изобретателей брелка: – Так клево!
А потом повернулась ко мне и незаметно для него повертела, вернее, хотела повертеть, но в виду обстоятельств, а именно того, что объект находится напротив нас, просто почесала пальцем у виска, типа «это что ли фокус? Вот он тупо-о-ой!«
– Кхм, – прочистил он горло и уставился на меня, – значит, вы…
– Ага, мы пришли заселиться! – перебила его беспринципная Леся.
– В смысле, вы… – он пытался продолжить предложение, но она не дала ему это сделать.
– Да-да, – вновь подтвердила моя подруга.
– То есть…
– То есть, – взревновав, она задвинула меня за свою спину, видя, что его внимание полностью обращено на меня, – мы бы хотели, чтобы вы проводили нас в наши апартаменты.
– Но…
– Какие могут быть «но»? – продолжала вещать подруга, как бы не замечая его потуг воспрепятствовать нашему вторжению, но я-то знала, что еще чуть-чуть и она полновластно закипит. Конечно, не перед ним, а потом, когда или если мы все же попадем в квартиру.
– Конечно, так вы и есть миссис Охренчик? – все же удалось ему вставить слово.
Я мгновенно кивнула, и возопила:
– Да-да! – предупреждая его дальнейшие слова.
Мне и так не с руки было, что он меня только что раскрыл перед подругой.
Леся повернулась ко мне, вопросительно подняв брови и чуть сдерживая улыбку. Моя душа ушла в пятки и затерялась на обратном пути. Сердце ёкнуло и заткнулось. Самое время падать в обморок. И почему же обмороки никогда не настигают меня тогда, когда так нужны?..
– А как же ваш муж? – угодливо вызывая нам лифт, принялся расспрашивать амбал.
– А он…
– Ее муж в больнице, – тут же нашлась Леська, к моему изумлению, игриво мне подмигнув, и отвернувшись к качку, вновь завладела его вниманием.
– Что же случилось? – чуть ли не ахнул мужчина, на его лице так и разлилось искреннее сочувствие.
– Секрет, – выдала подруга. – Меня зовут Леся. Это Лена, жена ковбоя, который сейчас лежит на белой кровати в белой комнате и готовится одеть белые тапочки… Эх… Жалко парня. А ее еще больше, – громко шепнула ему Леська, видимо, чтобы я не услышала, но потом снова включила игривый тон: – а Вас как зовут?
Он немного поколебался в нерешительности, желая спросить, почему мой муж на грани жизни и смерти, а я тем временем стукнула три раза незаметно для всех по деревянному каркасу лифта, но он воздержался и поддержал знакомство учтивым поклоном:
– Очень приятно познакомиться, молодые леди. Я Мартин, консьерж.
Леся немного сдулась, услышав его должность, но попыток охмурить брутального красавчика не бросила:
– Мартин, какое у Вас красивое имя… – сладко протянула она.
– Спасибо, – ничуть не смутился от комплимента Мартин. – Ваши имена, Елена и Олесия, тоже мне по вкусу.
По выражению глаз Леси стало ясно, что ей безумно хотелось скривить мордочку сунуть пальцы в рот в жесте, что ее сейчас вырвет, и попросить его выражаться по-человечески, а мне наоборот понравилось. Очень редко кто из людей называл меня полным именем. Обычно этим страдали только учителя и преподаватели, а еще паспортистка. Кажется, всё.
