Я уже шла домой пешком, когда вспомнила, что хотела забрать Егора от Леши. Хотя в моих мечтах всё еще присутствовало огромное желание рухнуть в кровать без задних ног, чтобы меня никто не трогал, по крайней мере, еще добрую тысячу лет и дали выспаться, я все же помнила, что брат важнее, чем сон и отдых, так что я вызвала такси и попросила доставить меня по адресу его бессменного друга.
Где жил Алексей я хорошо помнила еще со школы. Как раз в тот год, когда у нас ним развивались отношения, хотя сейчас это кажется мерзким, и я вспоминаю об этом с содроганием, короче, в тот год родители подарили ему двушку на окраине города. Я там была не раз. Кирпичное здание с облупившейся побелкой в подъезде, исписанными матом и всяким бредом страдающих переизбытком гормонов подростками стенами, громыхающим лифтом, перебитыми лампочками и противным смрадным запахом – все это навевало неприятные воспоминания. Хотелось закрыться от них руками, ногами, выставить алмазный щит и не пропускающую звуки магическую сферу.
Пытаясь, по возможности, не обращать на все это, облепившее мою ауру со всех сторон, внимания, я поднялась на седьмой этаж и позвонила в одну из четырех наличествующих дверь. В пустой квартире оглушительно раздался отчаянный вопль типичного для всех владельцев квартир звонка, которые, не отличаясь буйной фантазией, ограничивают себя стандартной трелью, не расщедриваясь на «Лунную Сонату» Бетховена или «Времена Года» Вивальди, как делают это некоторые юмористы. Например, Леон, другой друг Егора. У него вместо звонка стоит Похоронный Марш и он бывает дико рад, когда услышав из-за двери пронзившую квартиру трель марша гости со скорбным выражением лица начинают выражать свои соболезнования, потому что они думают, что в семье горе. Признаться, я и сама попалась на эту глупую уловку, обняв Леонида со словами «Крепись, всё будет хорошо, главное, верить!« Но была оборвана его смехом клинического дауна. Такой смех в арсенале каждого уважающего себя парня есть. Ну, я тогда немного посокрушалась, ругая его, но звонок он оставил прежним. По-моему, это идиотизм, но мальчишек очень веселит.
За дверью стояла все та же тишина. Я позвонила второй раз, третий… На четвертый в глубине квартиры послышались шорохи сбрасываемого с кровати на пол тела с криками: «Открой что ли, дверь-то?» Из-за двери сложно было понять, кто это говорит и совсем не ясно кому, потому что первому человеку не ответили, но вскоре по линолеуму зашаркали голые пятки и сонный голос поинтересовался:
– Кто?
Алексей, а судя по приближенному голосу, это именно он и был, зажег в прихожей свет и, видимо, пытался разглядеть меня в глазок, но в кромешной тьме подъезда меня видно не было, и я, не знаю почему, просто взяла и соврала.
– Это соседи под вами. Вы нас затапливаете, – старательно «состарив» голос, прокряхтела я.
За дверью послышалось усиленное копошение в плане отдергивания цепочки и открывания замка, затем дверь распахнулась, явив ему, стоявшему завернутым в простыню, меня, а мне, совершенно смущенной, его. Он тоже смутился. Все-таки я ему уже сто лет как бывшая, а он тут стоит чуть ли не в костюме Адама, сверкая мослами.
– Привет, прости, я обманула. Думала, ты мне не откроешь, – шепотом известила его я.
– Я бы не открыл, – прочистив осушенное горло, поведал в тон мне тоже шепотом Алексей.
– Значит, я правильно сделала, – заключила я для себя. – Но все равно прости. Ложь неприемлема.
Он кивнул и кинул недолгий взгляд в сторону одной из комнат. Я проследила за его взглядом.
– Зачем ты здесь? – отвлёк он моё внимание от двери.
– Пришла за Егором.
– Его здесь нет, – спешно сказал Лёша.
– Как нет? – немного опешила я.
Я же точно помню – брат говорил мне, что сегодня ночует у Лёхи. Или он говорил это в другой день?.. Вчера? Или просто уже ушел? Хотя зачем ему уходить на ночь глядя?.. А может… Нет!.. Наверное, я просто перепутала.
– Так нет. С чего ты решила, что он у меня ночует?
– Он сам сказал…
– Ты путаешь. Сегодня у меня другие планы, – короткий кивок в сторону одной из дверей.
– А… – я мгновенно поняла, что у него кто-то есть. – То есть, ты не один. У тебя п…
– Да, – быстро ответил Лёша, отметая дальнейшие расспросы.
– Значит, я ошиблась… Извини, я хотела забрать…
– Я понял, – проявил явную работу мозга Алексей, ему не терпелось выставить меня за дверь.
– Я просто подумала, что он у тебя и что…
– Я понял, – повторил он с нажимом. – Ты мне прекрасно объяснила еще тогда, – обронил Лёша, отведя от меня глаза, в глубинах которых засела мальчишеская обида на вредную соседку по парте, хотя всё намного глубже.
Я потянулась к выходу, так и не пройдя и трех шагов вглубь квартиры, а застряв на пороге не распахнутой двери, обернулась с вопросом.
– Ты злишься на меня? – почему-то спросила я.
Наверное, хотела услышать тот самый положительный ответ, который и ждала. Он с минуту поразмышлял.
– Нет, – и все равно я не была удивлена. – А ты на меня?
– Не знаю, – ответ был немного лукав.
