– Ой, избавь меня от сегодняшней проповеди, мать Тереза! – закрыв руки ушами, заорала сестрёнка громче любого мегафона.
– Хорошо, хорошо, – сдаваясь, я подняла здоровую руку вверх.
Увидев мой жест, Сонька убрала руки от ушей и на мгновение задумалась о чем-то, а потом, к моей неожиданности, предложила следующее:
– А давай ты оденешь что-нибудь из моего гардероба.
Я опешила, онемела, чуть не грохнулась на пятую точку, но в итоге согласилась на эту рискованную задумку. Понятия не имею, с чего она раздобрела, но была этому несказанно рада. Вероятно, она поняла, что наша последняя ссора была ошибкой и решила таким образом загладить вину. Откуда же мне было знать о коварных замыслах моей любимой младшей сестры, затаившей в глубине души на меня обиду, и пытавшейся уничтожить меня в глазах моего парня, коим она считала Шерхана.
Но я этого не знала. И к лучшему.
А, между тем, планы Сони имели грандиозную основу и цели глобального масштаба. Первый шаг – стать девушкой Оливера Басса, был с успехом преодолен еще вчера вечером. Хотя с каждой секундой он нравился ей все меньше и меньше. Она почти ненавидела этого интеллигентного, милого, доброго юношу, который помогает старушкам дорогу перейти! Тимуровец хренов! Откуда только такие берутся?..
Соня и сама не знала, почему назначила ему встречу в морге. Просто ляпнула не думая, и всё. И только потом уже поняла, что он вряд ли захочет устраивать первое свидание среди трупов, но отменять было глупо, так что она решила прийти во всеоружии, нарядившись примерной, но чересчур сексуальной девочкой. Такой она даже для Шерхана не была. Но дело того стоило. Вообще, месть – это такая штука, ради которой готов на всё, разум в ее угоду становится холодным расчетливым оружием. Ты уже не ты. Но Соня этого не понимала, а действовала по наитию.
В указанный час она заявилась в морг в облегающем красном платье с вырезом по правой ноге почти до основания бедра, на тонких экстремальных шпильках в традициях супер моделей с прокрашенными красной помадой губами. Все пункты того, что она считала женственным, были ею соблюдены. Ей был неизвестен лишь тот факт, что у такого парня, как Оливер, подобных девушек тысячи, и они толпами под его окнами серенады хором распевают.
Но как бы то ни было, в указанный час она пришла туда, где назначила встречу и попала в совершенно неузнаваемую обстановку.
Ей с ним было безумно скучно, но она держала маску и свято верила, что ее план сработает.
Каждый из этих двух интриганов преследовал свои цели. Оливер всего лишь хотел счастливой жизни с чудесным ангелом, который покорил его в ночь маскарада, а Соня мечтала о мести своей сестре и экс-бойфренду. Желания не совпадали, но каждый из них верил в свои убеждения и старательно пытался кто терпеть, а кто искать положительные стороны в другом.
– Видимо, устроить местным труповодам вечерние курсы патологоанатомов плёвое дело, раз Олька-полька избавил помещение от живых и украсил всё глупыми ромашками… Где вообще нашёл поле диких сорняков?.. Придурок… – тихо бурчала себе под нос Сонька, пытаясь не так сильно цокать каблуками.
На одной из каталок для трупов посреди прохладного помещения в ведерке со льдом стояла бутылка шампанского – «стрёмная банальщина», два бокала – «что ж не пластиковые стаканчики?», свечи – «вот опрокину парочку и морг обратится в крематорий», тихая музыка – «концерт по заявкам, блин», короче, романтичная обстановка, которую Соня в виду своего немереного эгоизма не заметила и вовсе.
Она комментировала каждую мелочь и с особым ожесточением, кляня себя за то, что ввязалась в заведомо гиблое дело, что с этим чурбаном дебильноватым каши не сваришь, что ее все бесит и если через пять секунд он не появится, она разворачивается и уходит домой. Она досчитала и развернулась, но уткнулась носом в белоснежную улыбку. Ей тут же захотелось проредить ряд ровных зубов своим хорошо поставленным хуком с правой…
– Здравствуй, моя принцесса, – распространяя ментоловый аромат пробаритонил парень.
– Ну, здравствуй-здравствуй. Я не опоздала? – поддельно оживилась она, еле сдерживая себя в руках.
– Что ты, солнце моё! Я бы смог ждать тебя целую вечность…
От его слов Соньке хотелось блевать или, на худой конец, хлопнуть себя по лбу и грохнуться в обморок.
– Правда-правда? – ошалело-милым голосочком пропищала девушка. – Целую вечность?
– Однозначно! – подтвердил Олли
– Всё это ради меня? – она обвела рукой простор железной коробки, от стен которой веяло могильным холодом, усеянный ромашками. – Знаешь, я сражена. Не наповал, но на пол…
Оливер просиял, отметил про себя, что у его принцесски есть чувство юмора и, подхватив даму сердца под локоток, подвёл ее к «столу»:
– Прошу, красавица, отведай этого священного напитка, дарованного нам богами.
