– Не рассказывай, – перебила я его. Слушать правду сейчас не хотелось вообще. – Расскажешь в другой раз, пожалуйста, когда я буду готова.
– Конечно, – он чмокнул меня в лоб.
Я засобиралась домой, Егор предложил проводить, но я отказалась, мотивируя тем, что хочу всё обдумать и ушла одна. До дома я добралась пешком далеко после рассвету, но за это время успела обдумать все по тысяче раз и не пришла ровно ни к каким выводам. Я рухнула в кровать и сразу же уснула. Сны в эту ночь мне не снились.
– Прекрати дымить в квартире – и так не продохнуть, – выкрикнул Егор своему другу.
– Да, конечно, как скажешь, – тут же угодливо донеслось из комнаты.
Кровать скрипнула, босые пятки застучали по липкому из-за немного вспотевших ног линолеуму. Леша остановился около Егора, подпиравшего спиной дверь, с немым укором вперив свой взгляд в зеркало, в котором отражался его голый торс и жесткое выражение лица с поджатым подбородком. Леха мысленно отметил, что предмет его обожания не зря им является и вот уже до фига лет не сходит с первых позиций его мечтаний.
– Послушай…
– Не говори ничего, – перебил Егор Лешу, заранее зная, что тот хочет сказать.
– Хорошо… Но… все же это нечестно…
– Нечестно? – переспросил он, но, не дожидаясь ответа, сам себе кивнул: – Да, нечестно. Я просто козел.
– Нет, – принялся утешать свою единственную любовь Алексей. – Не козел, но нечестный, – в желании подбодрить друга, он протянул ладонь к его плечу, чтобы похлопать.
Момент зарождения этого движения был Егором упущен, но как только ладонь коснулась его тела, словно электрический импульс прошелся сквозь него, так что парень отпрыгнул как можно дальше от «опасности».
– Пожалуйста, – выцедил он, – не надо… меня… трогать…
Егор передернулся и стал поглаживать место соприкосновения. Ему до сих пор было неприятно от того, что ему пришлось нести полуголое тело друга после удара об косяк. Друг… В любом случае – они остаются друзьями. Несмотря на все эти голубичные штучки.
– Прости, я… не хотел, – извинился Леша, чувствуя себя ужаснейшим человеком на планете.
– Знаю, но мне все равно как-то не по себе, – обнимая себя, произнес Егор, который отдал бы почку за рубашку.
Как на зло, в поле видимости рубашек не наблюдалось, а заходить в комнату он опасался. Не боялся. Но считал это слишком интимным местом, куда его, нормального парня, может занести только со сногсшибательной блондинкой, брюнеткой, рыженькой – не важно, пусть даже она будет самой уродливой, кривоногой, с бородавкой на носу размером с монету номиналом пять рублей, пусть она будет деревенской дояркой или прыщавой школьницей с диатезным рылом, пусть будет хоть сорокалетней заводчанкой с кругами под глазами и приплодом в десять карапузов – всё по боку – главное, пусть она будет той, о ком можно говорить «она», но никак не «он»!
– И что дальше? – решил сменить тему Леша, который вообще-то ее никак не сменил.
– А что? Будем делать вид, – пожал плечами Егор.
– Это же не про тебя, – возразил ему друг, относящийся к нему с некоторой щепетильностью, что Егора крайне выводило из себя.
– Давай не будем сейчас решать что для меня, а что нет. К тому же – всё уже сделано. Назад дороги нет! Это была моя задумка, но я же не знал… Аааа… Я… – руки Егора были напряжены, пальцы с яростью пытались задушить воздух, а в голове проносился гадливые образы того, как совсем недавно он сидел сзади Леши на мотоцикле и даже приобнимал его! Эти воспоминания заставили его вновь передернуться.
– Я понял. Правда, мне очень жаль. Да я бы никогда не сказал…
– А надо было. И давно уже надо было! Почему ты молчал? Ну да, знаю почему. Но это же… Такая хрень всё это! Ты пошутил может?.. А?
– Нет, – покачнулся из стороны в сторону нордический профиль Алексея.
– Чёрт!
Повисла неловкая тишина, которую в итоге прервал Егор, заключив, что лучше ему идти домой. Ну, не ночевать же в самом деле в этот «адском месте»? Так что, получив свое шмотье, он быстро оделся и одевал обувь.
– Так каков план действий? – спросил на выходе Леша.
– Она поверила, значит и этот козел вонючий тоже поверит, – пробурчал себе в ноги Егор.
– По-моему, дурацкий план.
– А по-моему, дурацко, что у тебя на меня стоит, – немного грубо отозвался Егор, впрочем, он тут же извинился, потому что гнобить хорошего человека из-за его пристрастий глупо.
Тем более у него и в Лондоне есть друзья нетрадиционной ориентации, он их ведь терпит и даже принимал прямое участие в одном из парадных шествий в пользу цветных отношений. Конечно, делал он это из чисто дружеских соображений, просто для поддержки тех, кого «гуманное» общество принимать отказывается.
– Лан, проехали, – отозвался на извинения друга Леха. – Значит, упорно делаем вид?
– Ага. Ну, тебе будет нетрудно…
– А как же ты? А как Вики? – распереживался «голубец», как его мысленно прозвал Егор, но тут же отругал себя за злую иронию и попытался уверовать, что только что всего лишь симулировал сарказм.
– У нас времени еще целый поезд, перевозящий сотню «Хаммеров» и полсотни «Эскалейдов», до ее приезда.
