Не знаю, кто из нас был больше зол и хотел укокошить Оливера, но тот слишком поздно вспомнил, что это был секрет. А значит месть ему полагалась в любом случае. Еще друг называется. А кому-то даже брат. Его же Шер ночью подушкой теперь задушит.
Олли, осознав, что сболтнул лишнее, стоял, неуверенно пожимая плечами и молитвенно округлив глаза, словно мысленно вымаливал прощения. Сейчас было откровенно не до него. То есть все сейчас зависело именно от него, а вот убить его можно и позже. Но раз уж мы решили играть в эти дурацкие игры, то надо идти до конца. А если сказать Оливеру, что мы не встречаемся, то он начнет подозревать неладное и вполне себе может докопаться до правды, все же у него есть определенное положение в обществе. Если же он узнает, что мы женаты, то… Я даже не знаю. Вообще-то, ничего особенного не будет, вот только его язык-помело всё растреплет.
К моей неожиданности, Шер времени не терял и приобнял меня, сжав так сильно, что у меня появились подозрения, а не выжмет ли он меня, как зубную пасту из тюбика? Но его объятия еще не так впечатляли, как вспотевшее тело. Когда я висела на руке, это было не так заметно. А теперь, когда мой нос уткнулся ему в широкую грудь, сладковатый запах пота заставил меня чихать. На что все хором пожелали мне быть здоровой, только Шер съязвил, мол, нечего покрывать его микробами. А я тоже молчать не стала и сказала, что пребываю в надежде, что не заражусь каким-нибудь заболеванием от него, потому что мыться чаще надо.
Теперь уже умилялись все, до сих пор не верившие, что это правда. Они снова приняли наши препирания за любовный трёп. Где муженек только откопал таких друзей-даунов?
– А я думал, они с… – заговорил Джава, но, получив тычок от высокомерного с виду Владимира, тут же заткнулся.
– Блин, и давно вы встречаетесь? – поинтересовался Малик, забавно округлив глаза.
– Для меня с ней каждый день, как вечность, – выдал Артем, заставив всех пораскрывать рты, а заботливый Илья даже подбежал, чтобы проверить его температуру.
Я-то знала, что он подразумевает под вечностью ад, а не рай. А они не знают.
– Вроде не заболел… – недоуменно сказал Фотограф и отошел на место.
– Так, значит, вы точно встречаетесь? – посчитал своим долгом переспросить Джава.
– Нет, @uncensored@, мы поженились! – нервно выкрикнул Шер.
И, конечно же, никто в такую чушь не поверил. Действительно – скажи людям правду, они не захотят ее увидеть. Прямо как в фильме «Неисправимый лгун».
– Ха-ха, – сделал попытку рассмеяться доселе молчавший Дэн. – Что же ты прятал ее от нас? И не выражайся при даме.
– Чтобы не увели, знаю я вас – вам только покажи девушку – тут же планы строите, как схапать ее, – отозвался Шер, пропустив мимо ушей наставление, с которым я была солидарна.
– Мы же друзья, танчик Шеридан, что за бред, – возмутился Илюха, настраивая фотоаппарат, но Артем, увидев это, запретил делать фотки.
Ого, у моей типа любви есть еще одна кликуха. Танчик Шеридан. Хм…И почему танчик? Я думала, что Шеридан – это видный деятель Ирландии, автор знаменитой сатирической комедии «Школа злословия». В ней главные герои просто с ума сходят по тому, чтобы друг другу кости поперемывать – чуть ли не горло готовы перегрызть за то, чтобы оказаться в первых рядах и исполнить свое соло в «прачечной сплетен» – салоне светской интриганки леди Снируэл. Здесь, кажется, нечто по подобию ее салона – собрались сплетники и уже с удовольствием, галдя, перешептываясь и фыркая, жадно впитывают и переваривают своими умами эту сногсшибательную новость.
– Слушайте, все уже узнали, что хотели. Мы встречаемся. У меня есть девушка!
– Ого! Вот это новость все-таки! У тебя роман с девушкой! И уже несколько дней. Так сколько, не подскажешь? – выпытывал Джава.
– Не подскажу! – огрызнулся Артем.
– Уже три дня, – ответил вместо него Оливер.
– Офигеть! Так это же на два дня и несколько часов больше, чем любой твой самый длинный роман!
– Так это же та, с бала! – вспомнил меня Малик. – Которая найсовая! Не, реально ты крутяцкая чика!
– Ты что, не встречался с девушками до меня? – округлила я глаза Шеру, до этого одобрительно улыбнувшись Малику.
– Официально ты моя первая девушка, – донеслось до меня крайне недовольное шеровское бурчание.
– А раньше ты тащился по мальчикам, да? – съехидничала я, просто не смогла удержаться.
Шер посоветовал мне заткнуться
– Хватит уже шушукаться! – вклинился в разговор Владимир. – Ты бы представил ее. Мы хотим знать имя.
Наверное, мне показалось… Нет, мне точно показалось. Будто у моего благоверного забегали глазки. Чепуха какая… У него если что и бегает, то в строго определенном порядке под известные одному ему ноты марша. Так что, у меня явно глюки.
– Это моя прелесть, мое солнышко, моя утренняя радость…
– Ты же ненавидишь рассвет! – внес и свою лепту в разговор Малик, но под взглядом Артема Грозного стушевался и поспешил спрятаться за чьей-то спиной.
– Моя Королева Весны…
– Твое нелюбимое время года, – озвучил мелькнувшую мысль Джава.
Шер и на него взглянул уничтожающе, но продолжил:
– Моя любовь!
