– Да ладно, парни, моей малышке тоже нравится, правда, киска? – вновь обжигая мне ухо, продышал он последнее обращение.
Да уж, такие моменты не могут не нравиться…
Я сражу же устыдилась своей слабости и постаралась взять себя в руки. Нельзя же постоянно попадаться на его издевки.
Я неопределенно пожала плечами и покраснела.
Тупой подарок.
Только идиоту он придется по душе.
– Все, мы сейчас уезжаем, чтобы использовать это, – Шер обвел правой рукой содержимое коробки, – по назначению.
– Ты что говоришь, хам! – возопила я.
– Ой, да ты не обращай внимания, – принялся защищать друга Илья, – он у нас слегка ущербный. Этот грубиян постоянно путает хамство с остроумием.
– Я заметила.
А Шер одарил разговорчивого друга экранизацией своего внушительного кулака, затем схватил коробку в одну руку, меня в другую и принялся прорываться сквозь толпу.
– Ты давай не теряйся, заруливай к нам чаще! – обращались ко мне его друзья. – Мы тут каждый день на базе, так что ждем! Красотка, бросай на хрен этого кобеля и будь моей девушкой!
Шеру тоже досталась порция нравоучений и наставлений:
– Смотри, не обижай малышку! И как же она на тебя, неполноценного, запала? Ты ее приворожил что ли?
В итоге мы все же прорвались к выходу, но около сторожа нас догнал один из малышей из группы Шера. Он остановился около моего благоверного, набрал в грудь воздуха, собрался с духом и произнес:
– Вы мой герой! Я хочу Вам подражать!
Боже, что за идеалы у ребенка. Бедняга…
Артемка, разумеется, возгордился. Он же любит ставить себя выше других. Отмороженный, блин. Я думала, он сейчас этому шкету автограф свой даст с персональной фотографией. Но он удивил не только меня, но и своего малолетнего обожателя, суровым тоном и рвущимся наружу хохотом, который старался удержать из последних сил, разрешив:
– Ну, подрожи, подрожи!
Малыш надулся, но обиду решил не выказывать, просто молча развернулся и ушел. А я не удержалась и высказала свою точку зрения:
– Ты придурок.
– А ты не боишься разговаривать со мной! Чудеса да и только!
– Я и раньше не боялась, – возразила я.
– Боялась. До дрожи в коленках боялась сказать мне лишнее слово, потому что опасалась моей реакции.
– Не-а.
– Да-а!
– Нет, конечно, что за чушь.
– Правда жизни…
Так, препираясь, мы и дошли до машины Оливера. Только загрузившись в нее, я поняла, что что-то не так и спросила об этом Шера.
– Он взял мою тачку, так что придется прокатиться на его драндулете.
– А почему?
– Много будешь знать, твой мозг не выдержит наплыва инфы и лопнет! Придется вызывать клининг-сервис, чтобы салон отчистить. Непредвиденные траты и все такое. Время, опять же потратится… Оно мне надо? Лучше музыку послушай.
Он нажал на кнопку включения автомагнитолы, выбрал в плейлисте альбом неизвестного мне фанк-исполнителя и завел машину, под который мы и думали каждый о своем всю дорогу до моего дома.
– Ты же помнишь, о чем я тебе говорил в нашу прошлую встречу? – спросил меня не забывающий ни о чем якобы важном Шер перед тем как притормозил перед моим подъездом.
Я подумала-подумала и не вспомнила ничего архи-важного, но на всякий случай кивнула.
– Конечно, помню!
– Серьезно? – удивился Шер, выгнув свои идеально очерченные брови. – Ну и что же я сказал тогда?
– Ну… Ты…
– Да, – серьезным тоном подтвердил Артем, – такие слова я говорил.
Вот дуралей.
– Говорил. Я помню – видишь? – спросила я его, одновременно протягивая руку к двери, чтобы открыть ее, а затем выскользнуть, сбежав от Шерхана.
Но прыткий тип перехватил мою руку, перегнувшись через мое тело, что мне осталось только вжаться в сидение. Его лицо притормозило в опасной близости от моего, и я ощутила на щеке горячее дыхание немного взбешенного парня.
– А конкретнее?
– Что конкретнее? – скосила я под дурочку, но во взгляде танчика Шеридана читалось, что он меня считал совсем даже не как-бы дурочкой, а самой настоящей дурой.
– Всё конкретнее, – выдохнул он мне в лицо, продолжая буравить глазами.
Я стоически не шевелилась, поджала губы, зажмурилась и очень старалась вспомнить.
– Я… – немного разлепив глаза, я попыталась подсмотреть, правильные ли слова я говорю.
Шер удовлетворенно кивнул:
– Ты делаешь успехи, крошка! Это я тоже говорил. Я тут подумал, ты ведь можешь меня цитировать!
– Ага, клевая идея, – захлопала я ресничками, и даже вклинила между нашими лицами поднятый вверх большой палец.
– Фу, что ты мне руки свои под нос суёшь? – наконец-то, брезгливо отодвинулся от меня Охренчик. – А вдруг они у тебя немытые?
У меня немытые?!
– Это ты немытый и потный, а я слежу за гигиеной!
– Очень надеюсь, что следишь!
– Очень надеюсь, что ты тоже начнешь это делать в ближайшем будущем! – ух, я сегодня такая гадливая, прямо дух захватывает – говорю одни мерзости и даже удовольствие получаю.
– Всегда знал, что тихий омут он на то и тихий, что в него блевать ходят и потому водится в нем всякая хрень, но ты убеждаешь меня в этом с каждым разом все больше и больше, детка.
– Кажется, ты плохо влияешь на меня… – пробурчала я себе под нос, но он услышал.
