– Ты крови боишься? – загадочно усмехаясь, переспросил он.
– Есть немного, – не стала вдаваться я в подробности.
Хотя ответом было слово из двух букв – «да». Я ужасно боюсь крови. Меня от нее мутит, тошнит, выворачивает наизнанку. Для этого достаточно одной единственной капельки. Но Шеру лучше об этом не знать. Были уже любопытствующие и неверующие Фомы. В универе на одной из вечеринок, куда меня Леська протащила. Это была вечеринка в общаге студентов-микробиологов. Был конкурс, когда нужно было рассказать о своем самом страшном страхе, ну, я, дура, и ляпнула, что до одури крови боюсь. Фатальная ошибка. Потом один из парней, вихрастый веснушчатый паренек подошел ко мне, когда увидел, что Леся от меня далеко, и сказал: «Смотри», а сам выставил передо мной пальчик и проткнул его иглой. На пальчике образовалась маленькая капелюшечка. Я тут же отправилась в бессознательное состояние. Через некоторое время я очнулась, так этот псих вновь повторил тот же фокус. Я вновь отправилась в обморок. Очнувшись, я уже была готова и к третьему обмороку, но на горизонте нарисовалась моя бойкая подруга, а паренек-экспериментатор, завидев ее, скрылся в неизвестном направлении.
– Слушай, а давай искупнемся! – посетила вдруг идиотская идея моего муженька.
Боже, даруй ему мозг! Ну, кто купается в реактивной речке? Я уверена, что в нашей полосе, ни одного незагрязненного водоема уже не осталось.
– Ты больной? Заразу подцепить хочешь?
– Это ты слишком щепетильно относишься к своему организму, – ответил он, скидывая одежду и оставаясь в одних трусах. На этот раз они были приличными, а не те, что я ему подарила. – Иногда нужно просто взять и сделать. Тем более в такую жару. Да грех не искупнуться.
– Спасибо, я тут подожду, – сухо отозвалась я.
А этот стукнутый по голове с боевым кличем:
– Это Спарта-а-а-а! – кинулся в воду, расплескивая ее настолько сильно, что и меня облил.
– Осторожнее, гиппопотам, не в луже плескаешься, – шмыгнула я.
Мне тоже захотелось искупнуться. Но не говорить же об этом Шеру. Опять будет гоготать и придумывать новые приколы надо мной.
– Айда сюда!
– Нет, мне и тут неплохо.
– А тут намного лучше. Тут кайф!
– Вот и кайфуй.
– Ты не знаешь, от чего отказываешься!
– Поверь, знаю. Зато мне не придется шляться по больницам и совершать мучительные процедуры.
– Ой, да прекрати болтать, как библиотекарша на выгуле.
– Хам.
– А ты скучная!
– Сам такой.
– Если сама в воду не нырнешь, я тебя силой заставлю.
– Псих. Ты не можешь посягать на мою волю.
– Опять ты мне грубишь.
– Отстань и вылазь давай из воды. Вдруг заболеешь?
– О, ты заботишься обо мне?
– Конечно, мне же, как жене, в случае чего придется оплачивать твои похороны за свой счет.
– Расчетливая.
– Экономная. Так что лучше тебе пока не дохнуть.
– Скажу больше – мне лучше вообще не дохнуть. И я сейчас пойду за тобой.
Я заметила, что он не пошутил, а на самом деле начал вылезать из воды. Есть два варианта: либо он набультыхался и теперь мы пойдем домой, либо теперь мне надо брать ноги в руки и уматывать скорее. Второй вариант кажется более вероятным, так что я подскочила с места и, не разбирая дороги, ринулась куда глаза глядят, боясь обернуться. В общем, могла и не стараться. Гепард настиг жертву в три прыжка и потащил брыкающуюся меня искупнуться.
– Малышка, я сильнее, – проговорил он мне в шею, и вот только сейчас я вдруг с особой ясностью поняла, что на нем почти ничего нет.
Это откровение и пугало, и напрягало одновременно. «Поскорее бы погрузиться в воду» завыли сирены в моей голове.
Слава богу, идти было недалеко. Зато с каким удовольствием плюхнул меня в реку Шер, просто разжав руки. Я чуть не захлебнулась и потом еще очень долго его костерила. Почти весь час, что мы плавали.
Дорога обратно до дачного участка заняла меньше времени. Я чувствовала себя ужасно в мокрой одежде. А вот Артему было хорошо, он же свое шмотье заранее снял, предусмотрительный, блин.
Я все продолжала на него злиться, больше по привычке, но, в общем-то, мне было с ним весело. Мы даже могли бы подружиться, мелькнуло в моей голове. Но с таким другом и никаких врагов не надо. Так что лучше держать с ним дистанцию. Тем более его постоянные извращенские подколы выводят меня из себя. А его заставляют смеяться. Ему до одури нравится смотреть на мою реакцию, когда он пытается сделать что-то из списка антигуманных вещей. Сумасшедший. Чокнутый. Клинический идиот.
Легче про него не думать, чем думать и путаться в догадках, какой же он на самом деле. Что значит его злоба и что значит доброта? А может он шизофреник? Самый настоящий, с раздвоением личности… Эх, училась бы я на доктора… Хотя, он же сам учится. И должен бы знать синдром «доктора Джекила и мистера Хайда». А если он знает, то в курсе как лечиться. Но… вроде врач из него совсем никакой…
В дороге мне вновь пришло в голову поинтересоваться, как он меня нашел. К моему удивлению, он предложил мне баш на баш.
– Я бы мог сказать, но это же секрет.
– У тебя все секрет. Можно подумать, что ты не обычный парень, а Джеймс Бонд, – фыркнула я.
– Я необычный парень, ты права, – хохотнул он.
