Я обшарила зал и коридор, остановившись около кухни, откуда доносилось веселое шкварчание и добродушный треп, папаня, наверное, Сеньке рассказывает про свой первый архитекторский проект, с которым возится уже несколько недель и все никак не может нарадоваться, что, наконец, может заниматься конкретно своей любимой архитектурой.
Решив убедиться, что моего горе-мужа там нет, я влетела на кухню и так и застыла стоя на одной ноге и с раскрытой пастью.
Просто увиденное зрелище меня сильно впечатлило. Да так, что я чуть не грохнулась, распластавшись на полу коровьей лепешкой.
Благодаря своему неожиданному появлению я имела возможность заценить суперский финт – крепкая рука повара тряхнула сковородку, блин с нее взметнулся вверх где-то на метр, совершил первый и последний в жизни пируэт (Волочкова отдыхает, а Цискаридзе нервно дымоганит в сторонке ментоловыми супер слим) и ровнехонько плюхнулся на место. Крепкой рукой оказалась рука Шера, который вальяжно оперся бедром о плиту и меня не видел, чувствуя себя суперзвездой на Красной дорожке, так как уже нашел своего зрителя в лице малолетнего шкета с необычайным блеском в глазах снимавшего того на камеру. Создавалось ощущение, что облаченный в фартук (!) Артем пытается строить из себя старшего брата.
Я, было, хотела умилиться и растечься липкой лужей на паркете, но вовремя спохватилась и вспомнила об оторванных башках и громким шепотом привлекла всеобщее внимание мужских особей:
– Артем! – парень вздрогнул от неожиданности и чуть не разлил тесто для блинчиков на плиту. – Я же тебя просила не вылезать! A ты… ты вылез! И, мало того, ты х-хозяйничаешь!
– Я готовлю… – отозвался новоявленный кулинарный гений, не воодушевившись моим примером и не переходя на шепот.
Я шикнула на него, а одновременно со мной:
– …завтрак любви! – радостно перебил Артема Сеня.
Мы с муженьком прожгли приколиста убийственным взглядом (ага, одним на двоих, так как оба наших идентичных взора составили прекрасный тандемчик). Но тот ни фига не смутился, лишь залихватски подмигнул и улыбнулся, тряхнув своей рыжей головой. Нет, ну как можно на него сердиться?..
Кажется, это тоже мы с Шером поняли одновременно, потому что моя половинка передумала сердиться синхронно со мной.
– Я готовлю себе пожрать, – безапелляционно заявил он, завидев с каким голодным взглядом я поглядываю на еду. У меня и желудок заурчал, требуя пищи.
Так, стоп. Какая еда? Где все люди, проживающие в этой квартире?!
Я выбежала из кухни и совершила марш-бросок по всем комнатам, в результате которого выяснила, что папы, Егора и Сони дома не было, дядя Максим храпел попой к верху (кажется, чтобы успокоить нервы после вчерашнего ночного происшествия, он принял на грудь и теперь проспит до ночи), а Стас сидел за компом и маньячно пялился на экран, не слыша звуков из вне.
– Где все? И почему он все-таки здесь? – я вернулась в царство Еды и плюхнулась к Сеньке, подвинув того к окну. Тот заявил, что здесь идеальное место для видеосъёмки и я сама должна сеть там, куда хочу его усадить. Я решила не возбухать, зная, что если этому сорванцу и взбредет что в голову, то это надолго. Кажется, из этих же соображений родители не могли лишить младшего ребенка камеры. Хотя, возможно, все намного глубже, ведь у него на каждого из нас имеется обличительный компроматик.
– Спроси у своего… мужа, – ехидно посоветовал мелкий, после того, как репрессии по поводу его переселения к окну были пресечены.
– Хорошо, – буркнула я и повторила свой вопрос Тёме.
– Я же сказал, почему я здесь, – устало отозвался он тоном изможденного учителя. – Мне охота есть!
– Это я уже поняла. Меня интересуют детали! Например, куда все подевались, что ты осмелился вылезти?
– Все расползлись по норам, как тараканы во время включения света на кухне, – я поморщилась от сравнения и мысленно добавила, что жаль, тараканы в его башне никогда не разбегутся, так как проведение туда электричества запланировано после конца света.
– Меня интересует конкретика.
– А меня голые бабы и буфера! Но я же не требую от тебя раздеться! – вспылил поваренок, разглядывая меня с укором.
– Озабоченный доморощенный маньяк! И хам!
– Ха-ха-ха! Я смеюсь тебе в лицо! – возопил Артем, переворачивая блинчик.
Мой умный братишка философски заметил:
– Ты смеешься в «лицо» блину.
– Так, Сенокос, хавалку захлопни, а то не получишь свою порцию, – отрезал Шерхан, которому факт того, что кто-то осмеливается над ним шутить, не понравился.
– А почему у него есть порция, а у меня нет? – почти обиделась я.
– У него ее уже почти нет. Но была, потому что он будущий мужик. А нам, мужикам, необходимо есть, чтобы получать энергию, иначе ни в одном батле не продержаться, – изрек муженек и даже указательный палец зачем-то вверх задрал, наверное, подумал, что так будет показательнее.
– Мне тоже нужна энергия, – капризно возразила я. – Я растущий организм.
– Ты толстеющий организм, – отрезал Шер. – Девушкам вообще нельзя есть, иначе они разбухают, как бочки. Как я потом людям на глаза с тобой покажусь?
