– Ха! – наконец-то забыл он о герое Масленицы. – Раньше, значит, не гнушалась в пижаме по дому щеголять, а сейчас стесняешься?
– Скинь кавайное одеяло, сестра! Зрители жаждут порно! – возопил Сеня и отхватил легкий подзатыльник дяди.
– Не стесняюсь. И я не голая, – надула я губы и щеки.
Папа не удержался и, побросав кухонные прибамбасы, «лопнул « мои щеки, ловко выставив оба указательных:
– Ути-пути, пупсик!
– Папа!
– Ладно-ладно, уже ухожу. Пойду, наберу тебе ванну с травами. И еще крема найду, чтобы твои, – его указательный палец коснулся моего чувствительного носа, скатившись с него словно с горки, а я не удержалась и чихнула, – фингальчики расслабились и сошли. Вот видишь, правду говорю, – намекнул он на мои чихи. – Будь здорова!
Я быстренько прикинула, что переодеться в комнате все равно не смогу, так что посильнее укуталась в одеялку, схватила полотенце и первым попавшееся под руку сваленное в кучу около моей кровати шмотье и побежала за ним следом, шикнув Тёме напоследок, чтобы он сидел тихо и не высовывался. Я убедилась, что мелкий любитель видеосъемки тоже покинул комнату, и хорошенько прикрыла дверь за собой. На мое реактивное бегство папа лишь покрутил лопаткой у виска, решив, что его дочурка, падая с кровати, крепко приложилась головой и теперь немного сумасшедшая. Но потом он подумал, что какой бы она не была, он все равно будет ее любить, так что париться не стал, а отправился исполнять обещание.
Наконец, когда ванна была наполнена, после того, как папуля под гогот Сени прочел лекцию об использовании щедро предоставленных им личных коробочек, бутылечков и баночек мне было разрешено войти. Глава семейства, избавившись от меня, навострил свои пушистые «лыжи» на кухню доготавливать завтрак и утащил с собой отчаянно вырывающегося племяшку.
Попав в ванную комнату, первым делом я имела честь лицезреть себя в зеркале и ужаснулась. Нет, я, конечно, знала, что все плохо, но и заподозрить не могла даже, что настолько…
Под правым глазом семафорит всеми оттенками цвета «фазана» результат пламенного поцелуя области глаза с ручкой смесителя, а на лбу красуется нечто тех же цветов, но немного больших размеров, ко всему этому стоит добавить аристократичную (то бишь мертвенную или вампирскую) бледность – и вот она – изумительная картина моего сногсшибательного я. Не, Шер точно извращенец, раз позарился на это «чудо». Хотя, если вспомнить его последующую озабоченность моими кривыми и косолапыми ногами, то догадки о фетишизме сразу отпадают сами собой. Было бы страшно, если бы он делал попытки любоваться моим личиком. Так что ноги, как альтернатива, вполне себе приличный вариант.
Последовав совету папы, я обмазалась разными кремами, напутав назначение каждого из них (а вот не надо писать не по-русски), и, расслабившись, отмокала в ванной, скрестив пальцы, чтобы моего кавалера никто не обнаружил.
Все же теплая вода – это нереально крутая вещь. Мне кажется, я зарядилась энергией еще на полстолетия вперед. И вылезать не хотела вообще. Но пришлось. Так что я собралась духом и вытащила свое разомлевшее тело из остывающей воды, волосы феном сушить не стала – люблю когда они сохнут естественно (хотя папуля все-таки молодец, что выделил ему местечко в нашем косметическом царстве), зато нашла на полке пудру и тоналку, при помощи которых смело замазала уродливые следы моей неуклюжести, или говоря языком папика «неваляшничества». Схваченная мной одежда оказалась тем самым сониным подарком: хип-хопперские джинсы и розовая (или у меня паранойя, или он все-таки меня преследует, я имею в виду этот цвет) майка, которые я, постирав и высушив несколько дней назад, бросила около кровати в надежде когда-нибудь погладить, да так и забыла.
Вскоре, полностью готовая к труду и обороне, а переводя на зык собственной ситуации – ко лжи и скрытничеству, я поперлась в свою комнату и, зайдя внутрь, шепотом прошипела:
– Эй, ты как? – ответа не последовало. Я повторила попытку: – Артем, ты здесь? Ты уснул что ли? – я заглянула под кровать, но оттуда на меня взирала темнота и пустота, обожающие тусить вместе и частенько зовущие с собой и молодежь.
С перемежающимися тихими, но истерическими воплями: «О боже, куда ты подевался?» «Да хоть бы ты провалился!« – я перерыла все укромные уголки комнаты и направилась на всех парах дальше исследовать квартиру на наличие моего личного гамадрила.
А если его обнаружили родственники?.. О нет! В голове мгновенно всплыли строчки известной песенки:
«Твой папа оторвет мне башку,
А после и тебе оторвет.
Но мы с тобой готовы к прыжку,
И, значит, твой старик подождет…"41
Д-а-а… Мой папка способен оторвать башку, только если его назвать стариком. А вот что он сделает с Шериком за то, что тот продрых (хотя и не факт, что только дрых) всю ночь в спальне дочки, я даже не знаю… Ну, может словом дурным обзовет и за дверь выставит… Он же у меня пацифист!
Но опасаться все же стоит… Мало ли, а вдруг он срочно решит переквалифицироваться в профессионально ассасина?..
Это, конечно, фантазии, но все равно страхово.
