Сеня тоже кинулся одеваться:
– Я с вами!
– Сиди дома. Сегодня погода не для гулянок. Простудишься еще, – прочла я ему нравоучения с тоном мамочки.
– Я не хотел этого, – обреченно вздохнул мелкий, – но вы меня сами вынуждаете…
– Ты о чем, мелочь? – обернулся на него Артем.
– Я об этом, – братишка ловко покрутил перед изумленными нами своей камерой, намекая на имеющиеся видео с провокационными кадрами. Шерхан совершил в его сторону телодвижение в надежде отобрать аппарат, который сам же ему и подогнал, но Сенька спокойным голосом осадил его: – Ты думаешь, самое важное я храню здесь?
Парень согласился, кивнул. Потом посмотрел на меня и проглотил то, что хотел сказать, воззрившись на меня с неподдельным интересом.
– Что не так? – испугалась я.
– Ты, – в меня уперся его палец. – Ты в… дождевике? – его бровь взметнулась вверх в удивлении.
– Да, – серьезно ответила я, не понимая, к чему он ведет.
– В дождевике? Малышка, ты где его отхватила?
– А что такого? Это же удобно.
Шер лишь сам себе улыбнулся, покрутил пальцем у виска, присвистнув, и вышел на лестничную площадку. Я поскакала следом за ним. А за мной – мелкий.
Такой процессией мы выкатились на первый этаж, воспользовавшись лифтом.
– И куда ты? – обернулся ко мне на выходе из подъезда Артем, накидывая на голову пиджак.
– Куда надо.
Отвечать не хотелось. Вот какое ему дело? Сначала изгаляется над моим дождевиком, а потом строит из себя заботливого человечка.
– Ладно, можешь не говорить. Я тебя подвезу, – упрямо огорошил муженек.
– Спасибо, я воздержусь! – решила я проявить характер. Нет, определенно что-то странное со мной происходит. Я такой дерзкой стала, что самой не по себе.
– Ничего мы не воздержимся, – перебил меня Сеня.
– Эй, братишка, что еще за «мы», ты же по своим делам собирался?
Сеня задрал нос к потолку:
– Мои дела напрямую связаны с твоими.
– И что это значит? – усмехнулась я, подивившись бредовому состоянию братика.
– Это значит, что я еду с тобой.
– Вот только я никуда не еду, – развела я руками, изображая сожаление.
– Достали! – коротко высказался Артем и закинув меня к себе на плечо, потащил в тачку. Я даже начать сопротивляться не успела, как сидела пристегнутая на первом сидении, а Шер уже заводил машину.
– Это называется похищение, – возмутилась я.
– Ага, киднеппинг, – вякнул с заднего сидения Сеня, отряхиваясь и разбрызгивая вокруг себя капли дождя.
Марш-бросок от подъезда до машины составил всего около шести метров, но оба представителя сильного пола промокли до нитки. Сенька по поводу зонта даже не заморачивался, выскочив в толстовке, которая тут же вымокла, как и одна половина пиджака моего муженька, вторая же была сухой – спасибо мне, что я на ней висела.
– Смотри у меня, Сеновал, – пригрозил ему кулаком Шер, стягивая пиджак, – будешь умничать, за мной не заржавеет, – и премерзко ухмыльнулся, прицельно закинув снятую шмотку прямо в мелкого.
Я тоже кряхтя сняла свой дождевик, хотя сделать это пристегнутой было сложновато, и сложила его в ногах.
– Окей, договорились, – подмигнул ему глядя в зеркальце заднего вида братишка, скидывая его одежду рядом с собой на сидение, где уже лежала какая-то большущая запечатанная коробка, – Шерри…
Шерри напрягся: лицо его обрело жесткость, а мускулы налились свинцом, две огромные клешни преобразовались в два пудовых кулака; сузив глаза, он стал медленно поворачиваться к разбалугившемуся пацанчику с вполне понятными желаниями, среди которых убийство с особой жестокостью и дальнейшее рытье могилы в моей компании, как соучастницы. Перспективка последнего пункта меня совсем не обрадовала, как, впрочем, и весь план в целом. Так что, я приступила к активным действиям. Хотя… Нет, все эти мысли коснулись меня подсознательно, так как все произошло само собой и не обдумывалось мною ни капельки.
Я вообще не знаю, чем я думала и думала ли вообще… Кажется, подобными вещами я себя не обременяю… Иногда, это играет на руку, иногда, наоборот, портит всю картину. Но результат всегда получается неожиданным и удивляющим.
Так что… моя правая рука сама потянулась к Шеру, и, после того, как я обнаружила, что она покоится на его макушке, мне осталось лишь провести ладонью по его мокрым волосам, задев и ухо. Парень застыл, перевел на меня изумленный взгляд, сглотнул, и в этот момент на кончике его носа налилась огромная капля, которая повисла там с две секунды, а затем отчаянно сорвалась вниз, как бешеный экстремал, совершающий прыжок с высокого обрыва на банджи.
Лупающие на меня ошарашенные глазки в союзе с висящей каплей вызвали во мне положительные эмоции, улыбку, смех. Именно в этой очередности. А на последней стадии стало просто нереально смешно и я, подобно Тёме в его обычной манере ржать, согнувшись по пополам и чуть ли не по полу катаясь, захохотала во весь голос, придерживая его рукой за шею (хотя более вероятный вариант: придерживая себя, чтобы не укатиться под сиденье).
