От звука его хрипловатого голоса, который не потерял былого напряжения, в голове сразу же возникла последняя картина, потому что стало ясно, что его спокойствие – вещь напускная, а в сердце он все еще хочет… хочет… убить? Не знаю… Тогда мне оставалось только потрясти знаменем с развесёлым воплем: «Йе-е! Меня сегодня убивать не будут!« и свалить по-тихому, пока он не передумал. Но на «убить» смахивало мало, а вот на то, отчего мое лицо сейчас покраснело, очень даже.
Мои руки почему-то прижались к груди в замок. Возможно, потому что на футболку натекло достаточно воды, чтобы теперь, без источника прямого тепла (то есть жара), мне стало прохладно. А возможно и потому что меня посетили всякие фривольные мыслишки, заставляющие сердце вновь биться, а колибри клеваться.
Заметив мое движение, Шер включил печку. Обходительный какой…
Потом посмотрел на меня, закрыл глаза, посчитал мысленно до десяти, его лицо заметно расслабилось, и голос тоже пришел в норму, позволив Шеридану вернуться к своему обычному режиму:
– Эй, я с тобой на твоем же языке общаюсь, а ты молчишь.
– Вы мне всю съемку запороли, – печально пролопотал Сенька, не теряя надежды продолжающий тыкать видеокамерой из самых неожиданных мест в нашу парочку и давая мне возможность отмолчаться, иначе, если бы мне пришлось говорить сейчас, со своим срывающимся голоском я бы сдала себя с головой.
– Я тебя сейчас вообще из тачки выселю! – рявкнул на него супер-мега-недовольный Артем.
Сеня состроил жалобный взгляд и теперь смотрел на него, пытаясь пробиться сквозь толстую броню недовольства:
– Но мне же очень надо с вами…
На взъерошенного пацанёнка Шер глянул лишь мельком и дал по газам.
От того, что моя и без того пришибленная голова не стукнулась о приборную панель, меня спасало лишь то, что я была предусмотрительно пристегнута, а вот пренебрёгшего правилами безопасности Сеньку мотало сзади как единственную шпротину в огромной бочке с маслом.
Уж не знаю, зачем ему «надо с нами», но меня вдруг накрыло отчетливое понимание того, что это братишка не «тупанул», встревая в тот момент между нами, дабы избежать неприятных последствий, а очень даже продуманно поступил. Возможно, он просто переживает за свою неразумную сестру или же не готов снимать сцены подобного характера с рейтингом «до 18ти», причины я не знаю, но знаю точно, что он не упустил бы нужного кадра ни за что в жизни. И этот его поступок теперь вызывал во мне даже некоторое уважение, ведь подставится под гнев этого безрассудного быдлогана, сидящего на водительском сидении – это сильно.
Сеня меня реально спас. Не знаю, как мы потом с Шером смогли бы продолжать наши отношения, ведь я реально ничего не значу для Тёмы. Даже если он станет для меня кем-то немаловажным в душе и будет занимать особе место в сердце (хотя он уже занял в нем свою нишу), я для него вряд ли буду тем же самым. Я не буду той, ради которой он смог бы переплыть Ла-Манш и подняться на Эверест без страховки. Не потому что мы разные или потому что я такая недостойная его и мне до него, как пешком до нью-йоркского Чайна-тауна, нет, не поэтому! Факт в том, что ему нужна рядом другая девушка, которую он бы уважал, которая могла бы ему противостоять. А у меня опускаются руки. Я хотела бы его спасти… Я чувствую, что в его сердце не все спокойно и ему нужна помощь, чтобы искоренить жестокость и стать добрее к людям, и «да» – я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ему в этом, возможно стану другом, или же не стану. Это не важно. Главное, я помогу, а что там дальше… Я не знаю. Знаю лишь, что наши дороги разойдутся. Или же, если я ступлю и поведусь на эти жалкие уловки развести меня на ночь, то, сколько это продлится? Неделю? Две? Может и меньше. Не суть. Но я не хочу собирать из осколков разбитое сердце, а затем пытаться оживить его. Один раз мне уже было плохо и больно от лешкиного предательства, я так больше не хочу. Но чувствую, что я на грани пуститься в омут с головой.
В общем, мы не предназначены друг другу, это точно. И то, что говорила та безумная гадалка – чушь! Потому что по положению вещей я все время вызываю в нем «левые» эмоции, заставляю его бросаться в крайности и вывожу из себя. Но что такое было минуту назад, пока не влез Сенечка, я вообще в непонятках, потому что это было не по сценарию! Так и хочется возопить, что я так не играю. Это же просто физическое влечение. Ничего больше, так что здесь я вставлю ссылку на Фрейда.
Но я решительно не понимаю, зачем надо будоражить во мне что-то, если в тебе нет никаких серьезных чувств, а всего лишь животный инстинкт самца пометить каждое «деревце» в области своего ареала. И отчего-то последняя мысль меня убивает, как кол в сердце вампира.
Пока я думала, мальчишки повздорили, помирились, потравили друг другу анекдоты. Наконец, Артем обратил на меня внимание:
– Ну, и куда мы едем?
– Мы? – эхом переспросила я и, сделав нажим на местоимение, уточнила: – Мы никуда.
Прозвучало символично, взвеяв красным знаменем с черными буквами «НАС нет!«
