Шер после слов Сени сидел вновь напряженно. Будь у него ко мне чувства, могла бы принять его поведение за ревность. Хотя вполне возможно, что он меня и ревнует, ведь я вроде как переходящий трофей и сейчас я нахожусь в его руках, а он еще не наигрался сам со своей игрушкой, чтобы делиться с кем-то.
Вскоре, мы уже приехали к парку развлечений и, попрощавшись с Шером, отказавшимся пойти с нами (мы же люди порядочные, так что пригласили его), покинули его тачку. Всю дорогу до входа я чувствовала на спине его обжигающий взгляд, от ощущения которого вновь потели ладони, а в нос предательски забивался запах его кожи. А еще надо мной кружило дикое желание обернуться и встретиться с ним взглядом, но я стоически терпела.
На воскресенье команда брэйкеров всенародно известной команды «Funky Jazz Band» планировала повеселиться и устроить показательное выступление на площади, которое они задумали уже давно, но из-за приготовлений к балу маскараду никак не могли осуществить. За нынешнее лето это должна была быть их первая уличная флэйва, хотя обычно в течение летнего сезона их бесплатные выступления на открытом воздухе бывали делом постоянным и повторяющимся с завидной периодичностью.
Все утро субботы во время тренировки, да и после обеда только и было разговоров, что о предстоящей тусе. Даже на вечере мэра, куда в качестве приглашенных пришли Ванильный, Константин и Малик, как дети богатых и знаменитых персон, занимающих особо высокие должностные места, особо не разбредались, что было бы в порядке вещей, ведь у каждого из них здесь было множество своих личных знакомых, которые желали перетереть с ними разные разговорчики за жизнь, а больше держались вместе и вовсю юморили, не в силах сдержать радость от предстоящего выброса адреналина на площади. Свое шоу они проводили не ради денег, не ради того, чтобы подключить на свою волну еще больше людей, но лишь с целью получить свой заряд радости и позитивного настроя, а также поделиться своими эмоциями со зрителями.
Малик пришел на благотворительный вечер раньше всех в сопровождении своей любимой девушки, восточной красавицы, Эльмиры, носящей платок, который символизировал ее принадлежность к религии ислама. Сам Малик был приверженцем той же религии, но все его вероисповедание ограничивалось висящей на шее «луной», отказом от алкоголя и речью без мата (но не без жаргонного сленга), да и в душе он придерживался одной единственной конфессии – танца, о чем Эльмире напрямую говорить было необязательно, впрочем, она и сама догадывалась.
Но, в общем, их отношения были идеальны. Девушка ему скандалов не закатывала, в неправедном образе жизни не обвиняла, парень, в свою очередь, ей не изменял и религиозный настрой, как фанатизм, в укор не ставил – идиллия, одним словом. И сыграть свадьбу они планировали следующей осенью, как только им исполнится по восемнадцать лет, но не регистрировать брак в загсе, а пока ограничиться скреплением уз на небесах никахом42.
Придя на вечер, эта парочка держалась вместе (они, вообще, всегда терлись друг около друга, даже учились в одном классе), не отлипая друг от друга, но держась за руки, как детсадовские малыши. Смотрелось это умильно. Как и сами ухаживания жениха за своей будущей женой: угодливо предложенный стакан с безалкогольным напитком, периодически кочующая, ловко стаскиваемая со столов, еда из его рук в ее, также сооруженный из оборвышей от общипывания букетов, служащих украшением сада, лишенный вкуса новый букетик, в который, в желании одарить свою любимую девушку цветами, Малик понапихал самых разных чудес ботаники – от ромашек до кал. И все это сопровождалось взаимными робкими улыбками, будто они находились на первом свидании, а не были знакомы уже добрые три года, в течение которых они были вместе, полюбив друг друга с первого взгляда и испытывая в отношении своей половинки взаимные нежность и тепло, согревающее души. Их будущий брак был предопределен родителями еще в младенчестве, хотя так и не делают уже в современном мире, но в обычаях их религии это было делом привычным. И они собирались пронести свои ласковые чувства до конца, потому что вне зависимости от задумок своих предков и так были без ума друг от друга.
Их взаимные чувства распространялись вокруг, как брошенные в кипяток креветки, заставляя окружающих по-дебильному улыбаться, глядя на них и задумываться о своих отношениях, либо откровенно завидовать.
И все равно долго оставаться наедине (а будучи в толпе они именно что и были наедине, не замечая ничего вокруг) им не давали, Малик пользовался бешенной популярностью у посетившей благотворительный вечер молодежи, так что они его постоянно осаждали, а он с удовольствием поддавался на разговоры и, не будь дураком, рассказывал о завтрашнем выступлении.
Но вскоре подошли и Дэн с Владимиром, парни сгруппировались и стали обсуждать проблемы насущные. Эльмира в разговор парней старалась не влезать, будучи по природе своей кроткой.
– Слышьте, бразы, а давайте прямо с утречка на Осколки! – уже в который раз предлагал парням Малик.
