Все та же подвижная толпа вынесла мое бренное и, по всей видимости, безвольно тельце к стене. Удержаться на ногах оказалось сложным, потому что то, что я посчитала стеной, на самом деле представило собой открывшуюся от моего напористого рвения упереться во что-то недвижимое дверцу со ступенями, ведущими на настоящую сцену. Ту, которая была здесь до вмешательства группы ценителей уличного танца, которая была построена еще в далекие советские времена и с тех не реконструировалась ни разу. Недолго думая, а вернее не думая вообще, я поднялась с колен и забралась вверх по ступеням, моим вниманием завладела высокая, до самого потолка, стеклянная стена, точнее, прекрасный вид на зал, который открывался за ней. Мне, наконец-то, представилась возможность разглядеть и оценить убранство зала, блиставшего своим великолепием и буйной фантазией дизайнера. На что я не обратила своего внимания, как попала на бал – это на то, что все посадочные места были сняты. Как-то слишком невероятно и, думаю, организатором это вышло совсем недешево. Неужели на брейке можно «зашибать бабло», как говорит Леся? Сомневаюсь, видимо, спонсоры не поскупились. Яркая подсветка на стенах, потолке и даже поле, сейчас пола не видно, но на полу у барной стойки была, а значит и здесь также. Если отключить верхние лампы, то вполне можно было бы решить, что я оказалась в ночном клубе, где грохочет музыка, где люди трутся телами друг о друга от недостатка пространства на танцполе, где витают пары дыма, которые впитываются глубоко в каждую клеточку тела, где у барных стоек распивают увеселительные напитки, а в VIP-кабинках раскуривают кальян… Вот такие они, клубы. И может, поэтому я их не люблю, но стоять за стеклом и любоваться всем со стороны, конечно, совсем другое дело. Тем более, сегодняшняя вечеринка тематическая, а значит гораздо интереснее обычных.
Благодаря тому, что зал освещался тысячей огней, я приметила в толпе ярко-рыжую макушку в белом платье. В голове вмиг нарисовался план догнать и вцепиться мертвой хваткой в какую-нибудь живую часть туловища, к которому сия макушка крепится шеей, или любых конечностей, пусть даже ноги, и пусть бы она потом волочила меня за собой по полу, ругаясь на чем свет стоит, все равно это лучше, чем быть одной среди толпы неизвестных людей, и я бы упросила ее вывести меня прочь. Но эта мысль быстро сгинула вместе с Соней, которая в считанные секунды юркнула в самую гущу и пропала из виду. Я же мысленно похвалила себя за то, что не сдала позиций, поддавшись искушению заведомо ложного предположения, что она меня отсюда выведет, «ложного» в виду ее безмерно зашкаливающей вредности, а осталась на своем месте, припарковав попу на полу, сев в позу лотоса перед огромным экраном, транслирующим реалити-шоу, предварительно исследовав остальную часть сцены. Здесь обнаружилось впечатляющее число музыкальной аппаратуры и следящий за всем ее количеством один единственный человек, совершающий короткие перебежки от установки с множеством цветных кнопочек и крутящимися пластинками к одному дисплею, подключенному к какой-то установке, либо к другому дисплею, синхронизируемому с синтезатором, инструментом, который я узнала, даже не повернувший головы в мою сторону при моем появлении и далее при бесцеремонном освоении мною обиталища аборигена. Кажется, это единственный человек, не имеющий в своем прикиде даже намека на эмблемку организаторов. Эдакий попугай – желтая кепка с прямым козырьком и черными буквами NY по боку, скрывающая водопад пышных кудрей, погребенная под объемными наушниками, плотно прикрывающими одно ухо, но демонстрирующими второе, мочка которого полностью усыпана маленькими серебряными кольцами-серьгами, взмокшая синяя футболка со знаком Супермена, напульсники тех же ярких цветов, скрывающие элементы рисунков полностью татуированных рук. Во что облачены его ноги было не видно, но уверена, что цветовая гамма соблюдена в строгой форме.
