– Неужели, чтобы встретиться, надо дожидаться конца света? Он и так уже не за горами. Разве вы не понимаете, что нас постоянно сталкивают, сеют раздор? Все жаждут зрелища, исполнения апокалипсиса, придуманного этим, как его, «рыбаком человеческих душ», Иоанном, где начнется армагеддон, священная война между небесным воинством, носителем добра, заступником верующих, возглавляемым архангелом Михаилом, и Сатаной, носителем зла. – Дениц сделал паузу и уже тише добавил: – Почему они постоянно воюют? – Мотор рявкнул, и катер тихо отчалил от пристани. – Пришло время разобраться. Слишком много греха накопилось в мире и стало трудно различать, что есть добро, а что есть зло.
Михаил с любопытством посмотрел на Деница. – И вы говорите о добре?
– Да, милейший Михаил, за эти тысячелетия люди так извратили мое имя и мои поступки и творят такое, что мне в страшном сне плохо не покажется. Самое время поговорить.
Катер плавно скользил по черной глади Москвы-реки, рассекая большие пятна мазута и прочей нечисти.
Азазель, Лукавый и Косматый сидели в салоне и резались в карты.
– Хорошо тасуй карты, – попросил Косматый.
– Ты меня просто удивляешь, – возмутился Лукавый, – разве можно играть нечестно в азартные игры? Пусть я три раза заболею гриппом, чем обману партнера. И вообще, не заставляй меня нервничать.
– Все ошибаются, – продолжал Дениц, – я, пусть он услышит, не хотел зла. Ведь вы сами знаете, я всегда раньше был рядом с Ним, и Он мне доверял. Он же сам доверил мне контроль над земной твердью и своими созданиями. Ну, скажите мне, кто были эти Адам и Ева? Что они собой представляли?
– «Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему», – сложив руки и закрыв глаза, произнес Михаил. – По образу Божию сотворил и дал владычествовать над всеми земными живыми существами.
– Созданные по подобию Его, – продолжил мысль Дениц, – следовательно, они уже были наделены свободой воли и жаждой познаний, поэтому я не возражал против вкушения плода с «Древа познания».
– А кто сказал, «вы будете как боги, знающие добро и зло»?
– Я сказал, что вы, как боги, будете знать, что есть хорошо, что есть плохо, чтобы могли избегать ошибок.
– Это Божие право решать. А человек проявил непослушание, нарушил запрет и совершил большой грех, за что был изгнан из Эдема, и вы виноваты в этом.
– Не знаю, не знаю. Он всезнающ, Ему известно и будущее. Он должен был предвидеть, что произойдет. Но вот в чем вопрос – плоды «Древа жизни» не были запрещены, почему тогда Адам и Ева не воспользовались ими? Я думаю, что Он сам хотел этого. Я выполнял его волю и не преследовал никаких собственных интересов. Он же простил Адаму его личный грех, вочеловечив в мир сына своего и послав его на мученическую смерть, искупил, тем самым, грехи человеческие. Так почему потомки до сих пор расплачиваются за них?
Ровно в два часа Вортан Баринович вошел в двери офиса. Из-за стойки ресепшна выскочила молодая девушка.
– Добрый день, Вартан Баринович!
«Почему не знаю? – спросил он сам у себя. – Откуда она взялась с этой дурацкой стойкой?»
В коридоре было пусто. Проходя в кабинет через приемную боком, чтоб не показывать лицо, бросил секретарю:
– Главного ко мне, кофе.
Пройдя в кабинет прямо к столу, сел в кресло, достал из сейфа бутылку коньяка, налил в стакан. Голова еще немного побаливала, а организм требовал оздоровительной дозы для восстановления. Легкий шорох привлек его внимание. Он поднял голову – в кресле, что в дальнем углу, сидел Сема.
– Сема? – удивился он. – Простите, Симеон Иванович. Вы что, здесь жить собрались? Я дорого беру, и вашей, извините за выражение, зарплаты, – он развел руками, – ну никак не хватит.
Сема вскочил с кресла и, подбежав к Вортану Бариновичу, чуть ли не в самое ухо, оглядываясь по сторонам, стал громко шептать:
– Шеф, горе какое. Вы даже не представляете, во что мы вляпались. Эти люди не те люди, совсем другие люди, и они даже не люди.
В это время дверь распахнулась, Сема спрятался за спину шефа. Вошла секретарша с подносом, а за ней семенил главный бухгалтер, как обычно, с толстой папкой, прижатой к тощей груди.
– Сема, не надо грязи, сядь и молчи, – сказал Вортан Баринович, не поворачивая головы.
Секретарша поставила на стол две чашечки кофе, одну перед шефом, другую рядом.
– А вторую зачем? – строго спросил Вортан Баринович.
Секретарша фыркнула и пошла к выходу. Как ни шумело в голове у Вортана Бариновича, но он с удовольствием отметил красиво уходящую попку и ножки.
– Пей, – он пододвинул одну чашку с кофе Семе и, повернувшись к главбуху, спросил: – Ну, что будем делать, Cоломон?
– Ничего, шеф, жить, как жили.
– С налогами или без?
– С налогами у нас полный порядок, с дебетом-кредитом тоже, – он похлопал по папке.
– А с объектами?
– Процесс идет, медленно, но идет. Вы ведь знаете, мировой кризис, – жалобно посочувствовал он. – На стройки, что за бугром, все акты в порядке. Природные катаклизмы, непредвиденные ситуации, цунами, метеориты.
– А там, как это, в этой ну, где мы только фундамент заложили?
