— Поворочать бы его… Я надеюсь, им полагается всё это на видео фиксировать? И они это уже сделали? — Олег взглянул на меня. — Никогда в глаза не видел их процессуальный кодекс.
— Ну, уж если ты не видел, я тем более. Спросить?
— Лучше спросить, — кивнул Олег.
Я выглянула из дверного проёма. Юра с Бертаном разговаривали у кромки вертолётной площадки.
Говорят, раз научившись плавать или кататься на велосипеде, больше не разучишься. Точно так же, однажды почувствовав, что значит ловить ментальную волну собеседника, ты не разучишься устанавливать контакт. И всегда сможешь произвести автонастройку — найти нужного человека, где бы он ни был. Ответит ли он на твой зов — это уже другой вопрос.
Я пыталась настроиться на волну Бертана, какой я её сохранила где-то глубоко в памяти. Но волна не обнаруживалась. Вот же он, Бертан, на прямой видимости. Живой, здоровый и вряд ли утративший способность к ментальному контакту. Бертан всегда был хоть и слабеньким, но «совершенным»: его душа и сознание никогда не бывали разделены, и способность сканировать ментальный эфир была ему присуща от рождения.
И тем не менее позвать Бертана не получилось. Само собой, я разозлилась. Но когда я никак не смогла расслышать в ватной пустоте и собственного брата, который стоял в нескольких метрах передо мной, вот тогда я ещё и испугалась. Это не они что-то утратили. Это я оглохла. Похоже, что, не пользуясь лет пятнадцать своими способностями, я задавила их.
Бертан заметил, что я смотрю на него и слегка помахал рукой. Я в ответ поманила его к себе. Глаза Бертана удивлённо округлились, но он предупредительно тронул Юру за плечо и поспешил ко мне.
— Ты что-то загордилась, тётушка, — укоризненно сказал он, подходя. — Я ей тут приветствия шлю, комплименты отсыпаю, а она нос задрала и не отвечает… Я тебя рад видеть, между прочим.
— Я больше не пользуюсь ментальной связью! — рявкнула я на него. — Если тебя до сих пор никто не просветил!
— Хм… ну дело твоё, конечно… Некоторые в диких землях ещё до сих пор еду на очагах готовят. Тоже такие же, как ты, принципиальные. А ты что хотела-то?
— Ваши следаки всё сделали с телом, что собирались? Вертеть-двигать можно?
— Да, можно. Как закончите, скажете постовому гвардейцу. Тело заберут на вскрытие.
— Хорошо, — я отвернулась от Бертана, собираясь вернуться к Олегу.
— Катя, подожди!
Я снова посмотрела на него.
— Первое: я постараюсь Юрия сейчас отправить отдохнуть. Ему надо в себя прийти. Совсем ему плохо.
Я взглянула на брата, который дрожащими руками пытался закурить сигарету.
— Спасибо, очень было бы кстати, — я вежливо улыбнулась Бертану. — Что второе?
— По закону до полуночи у нас должен появиться новый иерарх. На церемонии в зале совета должны присутствовать все живущие ныне наследники. И твой сын тоже.
— Хорошо, я постараюсь ему сообщить.
— Постарайся, — холодно кивнул Бертан.
Я вернулась к Олегу.
— Всё слышал?
— Угу, — промычал Олег, расстёгивая ремни на теле Тарона. — Помоги-ка.
Вдвоём мы отцепили тело и положили его на кресле поудобнее. Олег расстегнул на Тароне одежду. Тело под тканью было вымазано подсыхающей кровью, но хватило одного внимательного осмотра, чтобы убедиться — ран не было.
— Ну как я и думал, — задумчиво пробормотал Олег. — Если это и случай, то поистине несчастный. Остаётся теперь понять, отчего у человека, не получившего никаких внешних повреждений, открылось такое сильное горловое кровотечение, что он залил кровью всю кабину. Что это был за недуг такой…
— Бертана надо поподробнее расспросить. Всё-таки он и его люди были здесь первыми.
— Сейчас я с ним поговорю, — отозвался Олег.
— Я и сама могу.
— Лучше я. С тобой он ещё фамильярничать пробует по старой памяти, а со мной это не пройдёт.
Олег запахнул одежду на Тароне и выпрямился.
— Жаль его. Очень. Хороший мужик был, правильный.
Я никак не могла привыкнуть к мысли, что окровавленное грузное тело в кресле пилота — это отчаянный юный храбрец, которого я когда-то учила всяким маленьким хитростям.
— Он ведь тогда нам с тобой жизнь спас. Когда мы для него были всего лишь чужаками… — Олег тяжело вздохнул и печально взглянул на меня. — Ты-то как сама?
— Нормально.
Мы с Олегом вылезли из вертолёта и сообщили гвардейцу, что можно забрать тело.
Чуть в стороне, внутри оцепления, на травке сидел парнишка в мундире и угрюмо смотрел в землю.
— Это Ларс?
Олег повернулся и взглянул.
— Да, он. Поговоришь?
— Конечно.
— О-кей, а я к Бертану.
Мы разошлись в разные стороны.
Ларс поднял голову только, когда я остановилась рядом с ним, и рванулся встать.
— Сиди лучше. И я сяду, — я опустилась рядом с ним. — Ты помнишь меня?
Ларс бывал у нас в Комарово, но давно, когда был ещё довольно мал.
— Да, я помню, — кивнул Ларс.
Он смотрел прямо перед собой, почти не моргая. Но выглядел спокойным.
— Я хочу расспросить тебя о том, что случилось.
— Меня здесь не было. Когда я прилетел, всё было уже кончено.
— Вот об этом и расскажи.
