— Когда вы говорите мне сделать то, в чём я не вижу смысла, я пытаюсь понять, какой смысл в этом видите вы. Отсюда и вопрос «зачем». Зачем мне возвращаться домой, если мне хорошо там, где я живу? И зачем мне пытаться заниматься пустыми делами здесь, если у меня хватает дел там? — Лерка мотнул головой, отбрасывая назад кудри, и, поколебавшись несколько секунд, продолжил: — Теперь для любителей формальностей. Поехали, по пунктам, — он полез за пазуху и вынул небольших размеров карточку с маленькой фотографией в углу и протянул Олегу. — Это удостоверение личности, не просроченное.
— Я не читаю на этом языке, — буркнул Олег.
— «Валард Середа, гражданин Каменного Мира, житель провинции Синих Гор, бла-бла-бла…», ну и всякое такое, что положено. Дядя Гайл помог оформить, поручился за племянника, которого знал с рождения, — пояснил Лерка и забрал карточку назад.
— Валард, значит… — пробормотал Олег.
— А что, по-моему, нормально. Что там дальше? Школа. Я учился вместе с Троем. Три года назад прошёл испытание за стандартный курс и получил свидетельство. С собой документ не ношу, извините. Ещё что? А, права. — Лерка полез в задний карман и вынул ещё одну карточку, размером и пропорциями похожую на пластик жевательной резинки. В руки Олегу не дал, просто повертел. — Универсальный личный ключ для активации самодвижущейся техники. Впервые выдаётся человеку тогда, когда он получает право водить хотя бы один вид транспорта. Пока мне сюда закачали только сухопутки. Послезавтра у меня испытание на вождение воздушного патрульного катера, — Лерка убрал права и развёл руками. — Всё, больше ништяков нету.
— Это всё впечатляет, конечно. Только каким образом это поможет тебе получить профессию, — печально отозвался Олег.
— Какую?
— Да хоть какую. Никакую не получишь.
Лерка тяжело вздохнул:
— Ты опять про «здесь». А я про «там». Там мне есть, чем заняться. Дел по горло. Кори теперь много работает в патруле, ферма в основном на Трое. Трой один не справляется, я ему помогаю. У джаггов этим летом очень большое потомство, если за молодняком не следить, они не только ботинки, они загоны размолотят в мелкую пыль. А осенью уже выездка начнётся…
— Вот видишь, Катя, — совсем тихо сказал Олег. — Мы с тобой с ума сходим, как он там, где он пропадает. А он уже такую карьеру сделал. Слонов шипастых по прерии гоняет.
— Да, гоняю. И довольно хорошо гоняю. И это мне очень нравится! — уверенно заявил Лерка и направился к рюкзаку упаковывать ботинки.
— Ты действительно хочешь быть пастухом всю жизнь? — уточнил Олег, внимательно наблюдая за сыном.
— Нет. Я хочу быть врачом, — серьёзно сказал Лерка, разгибаясь и закидывая рюкзачок на плечо.
— Так, что же ты забыл тогда на ферме?
— Я нужен ребятам. Я им помогаю, — пожал плечами Лерка. — К тому же мне в самом деле это нравится. А стать врачом всё равно дело долгое. Пока я сдал только на лицензию начальной лечебной практики… Это по-здешнему что-то среднее между медбратом и фельдшером.
Олег хотел что-то сказать, но развёл руками, отмахнулся и ушёл на кухню.
Лерка поддёрнул на плече рюкзак и подошёл ко мне.
— Мам, я пойду. Мне пора. Меня ждут.
Я молча смотрела на него. Видимо, укоризненно.
— Мам, если хочешь отругать — ругай. Только не молчи. Знаешь, где у меня уже наша семейная санта-барбара? — он резанул ладонью себе по горлу. — Вот где!..
Я просто обняла его:
— Не пропадай надолго, пожалуйста!
— Тебе же легче, когда я там, а не здесь.
— Нет. Ничуть не легче, Лерка. С чего ты взял?
— Просто знаю. Ты не беспокойся, со мной всё будет хорошо, я обещаю.
Я отстранила его, вгляделась в глаза, взлохматила ему волосы.
Он открыл входную дверь и обернулся на пороге:
— А запись на автоответчике я другую наговорю.
Дверь захлопнулась. Я представила, как он быстро шагает по садовой дорожке к старой ветхой летней кухне. Там в погребе была дверь и тамбур в Каменный мир.
Олег вышел в прихожую, и у него в кармане сразу же тренькнул телефон, принявший сообщение. Олег полез в карман.
— «Пап, прости. Сгоряча сказал дрянь»… — зачитал он и невесело усмехнулся. — Вот же поросёнок. Ну, характер! Хотя, чему я удивляюсь: весь в мать.
Мы с Олегом уже заканчивали субботний завтрак, а Юра всё не выходил.
— Он там хоть живой? — проворчала я.
— Угу, — кивнул Олег и задумался на пару секунд. — Живой. Но что-то не так. Я бы даже сказал, что всё весьма паршиво.
Мы слышали, как Юра спустился сверху, но на кухню он по-прежнему идти не собирался. Когда мы появились в холле, Юра, стоя перед зеркалом в холле, прилаживал наплечную кобуру.
— Что-то случилось?
— Случилось, — коротко отозвался он, не оборачиваясь. Потом подёргал ремешки, взял со стола свой пистолет, сунул в кобуру и только тогда повернулся. Его воспалённые глаза напряжённо щурились, а скулы ходили ходуном.
— В чём дело, Юрка?
— Нет больше Тарона, ребята. Он погиб.
Мы с Олегом взглянули друг на друга, потом опять уставились на Юрку. Смотреть на него было, прямо скажем, занятие не из приятных: он чернел на глазах.
— Ты источнику доверяешь? — уточнил Олег.
