— Он подгоняет жизнь под своё видение. Придумал сценарий и пытается нас всех туда затолкать. Типичная ошибка изгоя. Нам, правда, от этого не легче.
— История повторяется, да, Бертан?
— Ты о чём?
— Как далеко ты готов пойти, чтобы остановить Бэста? Это твой брат, с которым ты возился в детстве. Если ты пойдёшь сейчас по второму кругу, тебе будет ещё хуже, чем, когда ты пошёл против матери.
Бертан помрачнел.
— Если бы я не был готов на всё, я бы к тебе не пришёл.
Я промолчала. Бертан откинулся в кресле, сложил руки на груди и закрыл глаза, словно приготовился дремать.
Я не могла понять, верю я ему или нет. С одной стороны, он многие вещи видел совершенно так же, как я. И ему, так же как мне, доводилось предавать одних близких людей ради других. Мы с ним удивительно похожи. Способен ли он меня и нас всех обдурить ради Бэста? Для ответа на этот вопрос мне нужно поставить себя на его место. Если кто-то из близких станет опасен, по-настоящему смертельно опасен для меня и остальных, но по-прежнему будет мне дорог, смогу ли я его бросить и включиться в охоту?
— Бертан, давай начистоту.
Он открыл глаза.
— На это я и рассчитывал.
Я села на постели, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.
— Я не верю тебе, Бертан. Ты вполне можешь быть на нашей стороне, но я знаю, что Бэст много для тебя значил. Ты хороший человек, Бертан, и тебе нелегко от него отречься, если вообще возможно. Я не могу поверить просто твоим словам.
— Я понял тебя, — Бертан подобрался в кресле. Его взгляд совсем потух и стал измученным. — Но я принял решение, и бегать от вас больше не буду. Можешь вызвать гвардейцев, если считаешь нужным.
— Нет. Я не буду вызывать гвардейцев, — я легла обратно на подушку. — Сейчас я попробую уснуть. А утром мы с тобой соберём всю семью, и ты ещё раз всё расскажешь. Во время разговора я буду с тобой. И после, если понадобится.
Бертан кивнул:
— Хорошо.
— И сомнения мои пока останутся при мне. Я хочу, чтобы ты вернулся на службу. Без тебя нам очень трудно. Помоги Валарду, пожалуйста.
— Конечно, я ему помогу, — проговорил Бертан, привстал и поправил на мне одеяло. — Спи, я обещал Маю, что ты будешь со мной в безопасности.
Я отвернулась от Бертана и закрыла глаза.
«Май!»
«Да?» — мгновенно отозвался он.
«Подсматривал?»
«Да».
Вот мерзавец…
«Мне надо понять, как ты круглосуточно пасёшь меня и Валарда, и при этом сохраняешь полную работоспособность».
«Есть такая фишка. Если нужно, могу объяснить».
«Нужно. И срочно. До завтрашнего семейного совета Вебстеров».
«Могу прямо сейчас… Хотя нет, лучше отдыхай».
«Нет, давай прямо сейчас… Если Бертан ничего не поймёт».
«Этот вообще ничего не поймёт, гарантирую… Слушай. Я называю это ментальным датчиком. Как сигнализация, которая реагирует на движение. Если надо установить за человеком сплошное, но ненавязчивое наблюдение, я ставлю на его волну такой датчик. И как только его мозг подвергается стороннему воздействию, контакту или атаке, или, когда мой объект испытывает внезапный сильный стресс или эмоциональное возбуждение, я это чувствую. Я не вижу сразу, что именно произошло, но я мгновенно чувствую, что объект требует моего внимания».
«Замечательно. Это то, что нужно! Как это сделать?»
«Думаю, это получится не у всех. У тебя должно получиться… Это как выделенный канал связи. Совсем небольшая доля ментального ресурса, она отдаётся под датчик и не отнимает у сканера возможности полноценно действовать в другой нормальной обстановке. Конечно, когда в чрезвычайной ситуации нужны все резервы, датчики лучше снять и восстановить, когда опасность минует».
«За небольшим и дело, Май. Как выделить канал и поставить датчик?»
«На словах я не умею это объяснить. Сейчас подключайся ко мне, я тебе покажу. Почувствуешь — поймёшь. Я снял датчик с Валарда. Сейчас буду ставить снова, и ты всё поймёшь».
Я потянулась по волне Мая и пришла в то самое вылизанное стерильное пространство, в котором чётко тикало время и не было ничего личного. Ни одной бледной эмоции.
«Глубже погружайся. Прямо в поток. Готова? Поехали».
Да, на словах это точно было бы не объяснить. Я оказалась с головой в мощном и быстром потоке ментальной силы Мая. Я была тут просто зрителем. Я чувствовала всё, но ни на что не могла повлиять. Май нашёл Лерку, который спал без снов в своём блоке, а я ощущала себя так, будто это я сама его ищу. И потом словно я сама протянула часть себя, как невидимую и тонкую, но прочную нить, и окунула её конец в поток сына. Лерка ничего не почувствовал, потому что эта ниточка спокойно развевалась в его потоке, ничему не мешая. И какая-то часть моей души сразу же успокоилась. Появилась уверенность, что с сыном всё в порядке.
Внезапно что-то изменилось. Появилась рваная пульсация и ощущение тупой задавленной боли.
«Что это?!»
«Пусть Валард нас простит, я показываю ему очень плохой сон. Чтобы ты поняла, как датчик подаёт сигнал тревоги».
«Прекрати это, пожалуйста! Я всё поняла».
«Конечно, я сейчас всё затру, он и не вспомнит».
Всё снова успокоилось.
«Если плохой сон так чувствуется, как же тогда проявляются более материальные вещи?»
«Очень весомо проявляются».
