Похоже, в нашем семействе запретили не только телепатию, но и мобильные телефоны. Если, конечно, это не был просто трюк, чтобы выманить Бэста. Ребята вполне могли максимально закрыться, рассредоточиться и начать действовать Бэсту на нервы. Бэст ведь точно был наглухо закрыт, и надо было заставить его дать о себе знать.
Сидеть в такой ситуации на ящике и ждать у моря погоды было просто невыносимо.
Я встала и подтащила ящик к окну, поставила его на короткий торец и попыталась встать на него, держась за высокий подоконник.
Сквозь не очень чистый стеклопакет я видела крышу другого ангара справа и ещё одну крышу чуть дальше впереди. Где-то там слева, в проходе между двумя зданиями и была мембрана.
Внизу за окном, где-то за пределами моей видимости, слышались негромкие голоса.
Сколько бы человек ни пришло сюда за мной, я понимала, что сражаться придётся сыну. Остальные помочь не смогут, просто не хватит природных способностей.
А Бэст совсем свеженький, накопивший силу. Он и один мог сильно потрепать Лерку, особенно, если применит что-то новенькое. А уж если Рина, которой всё никак не решиться выйти из игры, станет прикрывать брата, Лерка с Бэстом не справится. Оружие не поможет: рикошет от защитного колпака может ещё и навредить самим стреляющим.
— Ну что, самоубийцы? Явились, значит… — раздался с улицы задорный голос Бэста.
В ответ ему сразу же прозвучали два выстрела. Я слышала, как обе пули с визгом отскочили от защиты.
— Вот чокнутые! — расхохотался Бэст.
Я слезла с ящика, повернула его на девяносто градусов, поставила на пол широким устойчивым торцом, залезла на него, поставила ногу на радиатор, оттолкнулась от ящика и ухватилась за нижний край оконной решётки.
Стоя на радиаторе, можно было увидеть уже значительно больше.
Бэст стоял справа, как раз на тропинке, ведущей от входной двери в ангар. Я видела его макушку.
Чуть вдали я увидела Олега. Он держал Бэста на прицеле, и, если бы только не сканерская защита, у нас не было бы проблем. Олег — отличный стрелок, но сейчас это было бесполезно. Что делалось внизу и слева, мне по-прежнему было не видно.
Держась за короткий подоконник, я присела на одной ноге, второй зацепила пластиковый ящик и подняла его повыше, а потом перехватила рукой. Поставила ящик торцом на радиатор и взгромоздилась наверх, ухватившись за решётку.
Теперь я видела всё, что происходило на утоптанной площадке между зданиями.
Лерка стоял с левой стороны, он был в своём небрежном пастушьем наряде, в бывалых затёртых брюках и застиранной ковбойке. За его спиной чуть поодаль стоял Бертан. Этот тоже был не в боевом костюме, а в цивильном наряде нашего мира. Только с лучевиком в руке, столь же бессмысленном сейчас, как и пистолет Олега.
Бэст на сей раз обошёлся без позёрства и прелюдий с рассуждениями. Он ударил, и Лерку отшвырнуло назад метра на три. Лерка ответил ещё лёжа, и Бэст упал на одно колено, но сразу вскочил, как мячик.
Олег попробовал выстрелить ещё раз. Бэст даже не посмотрел в его сторону. Пуля, отскочив от защиты, ушла в неизвестном направлении.
Бэст начал наносить удар за ударом. Лерка пытался уклониться, но ему доставалось почти всё. Его мотало, он падал и снова вставал, пытался отвечать Бэсту тем же, но его удары то ли не достигали цели, то ли непроницаемая защита гасила их.
Мне было понятно, что Бэст полностью отказался от атак с применением непрерывного потока. Потоком можно было атаковать на большие расстояния, даже из иного мира, но поток так легко можно было отправить обратно в лоб раздающему. Теперь Бэст бил короткими, точечными импульсами, каждый из которых мог быть как лёгкой оплеухой, так и нокаутирующим, а то и смертельным ударом. Зависит от того, сколько вложишь силы, и как защищается соперник. Природа таких точечных ударов была совсем иной. Они работали на небольшом расстоянии и на прямой видимости, и лучшей защитой от них мог быть только крепкий сканерский щит.
Я ужаснулась тому, насколько же Бэст сильнее каждого из нас, а возможно и всех вместе взятых. Да, ему тоже время от времени доставалось от Лерки довольно крепко, он тоже несколько раз был опрокинут на снег, но там, где Лерка мог сконцентрироваться для одного удара, Бэст успевал нанести три-четыре, и, казалось, силы его не иссякают.
Я в отчаянии смотрела, как он избивает моего сына, и ничем не могла помочь.
Лерка всё чаще падал и всё медленнее вставал, давая тем самым Бэсту ещё больше времени на восстановление и концентрацию.
И вот Лерка упал и больше не смог подняться на ноги. Он ловил ртом воздух и не мог вздохнуть, глядя снизу на довольного Бэста, который, как сытый кот, выгибал спину и блаженно улыбался. Лерка дёрнулся, приподнялся на локте и ударил, как смог.
Бэста резко откинуло назад, он поскользнулся и растянулся на снегу. Вскочил, как ошпаренный, и ударил лежащего Лерку со всей злостью, аж утоптанный снег вокруг взвился снежной крошкой. Лерка упал вниз лицом, а снежные осколки засыпали его сверху.
