— Больно очень. Извини, я просто не думала, что настолько.
— Да что случилось-то? — Олег был в ужасе, но старался быть спокойным и строгим.
— Я упала. Спину ушибла.
— Нам надо отсюда поскорее уходить, малышка, — твёрдо сказал Олег. — Ты даже не представляешь, куда тебя занесло. Это Норвегия, склады в промзоне под Бергеном. Здесь люди кругом, не так уж много, но есть. И если кто-то видел и слышал нашу разборку, то скоро здесь будет доблестная местная полиция, и нам всем не поздоровится.
— Вы как сюда попали? Через ту же мембрану у залива?
— Ну да.
— Ты-то как через неё прошёл?
Олег пожал плечами:
— Видимо, охота была пуще неволи. Что-то почувствовал, и этого оказалось достаточно.
— А я не пройду. Этот сволочуга что-то крепкое мне в мозгах поставил…
Олег с минуту молчал, легонько гладя меня по голове, потом тяжело вздохнул:
— Да, вижу. Что-то непробиваемое. Поправить не сумею, не знаю, как. Позвал Лерку, может, он сделает что-нибудь.
Лерка прибежал довольно быстро, не сказал мне ни слова, просто сел по другую сторону от меня и, склонив голову, пару минут молчал.
— Я попробую, — сказал он, наконец. — Не делал ни разу, но попробую…
Первый же удар по блокам едва не разорвал меня пополам. Мало того, что это сам по себе не очень приятный процесс, но борьба с блоками ещё усилила боль. Я задохнулась от крика, и Олег не выдержал:
— Стоп! Лерка, нельзя так!
— Олежка, не мешай ему! Так надо! Иначе мне отсюда не выбраться.
— Ладно, — вздохнул Олег. — Только я тебя подержу. Иди ко мне.
Он подтащил меня к себе на колени, обхватил покрепче и кивнул Лерке:
— Работай!
Лерка продолжил экзекуцию.
Я кричала, уткнувшись в плечо Олега, он вздрагивал от каждого моего вопля, но больше ничем не пытался помешать сыну.
Конечно, со временем, когда Лерка наберётся опыта, он будет снимать блоки так же профессионально и буднично, как это получалось у Валерия-Мая. Но первый раз он и есть первый, и я была не уверена, что доживу до успешного конца. Но после нескольких подходов, которые, казалось, выбьют душу из моего тела окончательно, я почувствовала, что стальные листы расползлись, а потом и растаяли. На смену душной глухой темноте пришёл Леркин ветер. Он был сегодня горьким, как полынь, и режущим в кровь.
— Всё. Всё, Лера… Не надо больше!
Сын отступился, сам тяжело перевёл дыхание, согнулся, совсем обессилевший.
— Олег, теперь я пройду мембрану. Можно двигаться.
Он с тревогой посмотрел на меня.
— Можно, можно. Не бойся, я потерплю. Тогда я просто не ожидала такой боли, теперь я готова. Пойдём.
Олег поднял меня на руки и понёс из моей тюрьмы наружу. Я просто сжала зубы покрепче и стала считать баранов, чтобы отвлечься от того, что каждый шаг Олега отдаётся у меня во всём теле. Сзади Лерка тоже поднялся на ноги с глухим стоном и пошёл следом за нами.
Во дворе, на утоптанном окровавленном снегу, рядом с двумя неподвижными телами стоял Бертан. На него тоже страшно было смотреть. Он не плакал, но горестная гримаса перекосила его лицо, а светлые глаза словно состарились и потемнели.
Бертан вопросительно взглянул на меня, его губы шевельнулись, но у меня не было сил отвечать. Тогда Бертан перевёл взгляд на Олега:
— Как она?
— Плохо. Ей срочно нужен врач.
— Я уже дал команду, на тропе нас встретят. Идите вперёд, Олег. Мы с Валардом тут закончим побыстрее, а то мне показалось, что я уже слышу полицейскую сирену.
Олег пошёл со мной к мембране. Я издалека почувствовала её.
— Ты как на этот раз, пройдёшь? — спросила я его.
— Куда я денусь? — проворчал Олег. — Мне ж тебя надо отсюда выцарапать…
Он приблизился к мембране вплотную.
— Всё, ставь меня на ноги.
— А ты сможешь?
— Куда я денусь? — в тон ему ответила я.
Олег осторожно опустил меня на снег. Боль ударила через весь позвоночник в голову.
— Давай, Олежка, иди вперёд.
Видя протест в его глазах, я повысила голос:
— Вперёд! И лови меня там.
— О-кей, ладно, — согласился он и шагнул в поток Первого мира.
Я сосчитала до пяти, собрала силы и решила, что на пару шагов их хватит. Я рванулась в мембрану и просто вывалилась на той стороне.
Олег поймал, как было приказано.
— Позови врачей и иди обратно, — сказала я ему.
— Нет. Я сдам тебя с рук на руки, — возразил он.
— Иди обратно, помоги ребятам.
Олег промолчал и, осторожно ступая по скользкой сухой хвое, понёс меня на тропу.
— Олег, пожалуйста, иди же помоги им! — в бессильной ярости я ударила его кулаком в грудь. Он только головой покачал.
Олег вышел на тропу, увидел ожидающую нас бригаду врачей с тележкой-каталкой, и только тогда он позволил себе сдать свою вахту. Он что-то объяснил врачам, дождался, пока меня устроили на тележке и сделали укол, поцеловал меня, пробормотал в ухо что-то неразборчивое и бегом помчался обратно к мембране.
Укол усыпил меня не сразу, а только минут через пять. Всё это время я держала визуальный канал и смотрела, как на окровавленном снегу около пустующего норвежского склада Олег и Бертан вдвоём безуспешно пытались скрутить Лерку, который рвался растерзать очнувшегося Бэста.
