— Думаешь, всё дело в том, что Примар был сумасшедшим? По-моему, ему просто нравились наши страдания.
— Да, нравились. Но он сам этих пыточных обстоятельств не создавал. Он их видел наперёд и придумывал, как ему поиграть с людьми. Он приоткрывал завесу и подкидывал варианты, которые могли что-то изменить за счёт чего-то или кого-то другого. Иногда он хитрил: знал, что событие произойдёт в любом случае, но всё равно предлагал сделку…
— А как было в случае со мной? Уж не хочешь ли ты сказать, что тогда мой брат всё равно бы выжил, убила бы я тебя или нет?
— Нет, я не это хочу сказать! — жёстко возразил Валерий.
— А ты скажи! Скажи правду, как оно было? Тебе же теперь всё известно. Так скажи! Я думала, хотя бы Юрку спасла, но и это не так? Я наши жизни зря искалечила?
— Понятия не имею, — ответил Валерий тоном, которому безоговорочно веришь. При обычных обстоятельствах. — Как всё повернулось бы, останься я тогда жив, мы теперь никогда не узнаем.
— То есть, этого никогда не узнаю я. Понятно… Значит, ты тоже обладаешь предвидением? Видишь беды наперёд? Тогда скажи, мы успеем вырастить дочку?
Он даже присвистнул:
— Ого, у тебя масштаб… Так далеко я вижу только самую общую вероятность, которая с каждым новым шагом будет меняться. Как известно, самый точный прогноз погоды — на сутки. Да и он иногда хрен сбывается… Хотя то, что завтра вы будете бодры, здоровы и счастливы по самую крышу — это я вам практически гарантирую.
— И на том спасибо… Так зачем ты пришёл сегодня?
— Да я же сказал уже, столько раз сказал… — растерялся Валера. — Просто хотел прикоснуться к тебе и посмотреть в глаза, не через кольцо, а просто так. Зря Валарда не послушал…
— Когда не послушал?
— Да он мне каждый раз говорит, чтобы я к тебе не приближался…
— Какой это такой «каждый раз»?
— Ну… — Валера замялся. — Мы с ним видимся. Я прихожу к нему, время от времени, когда он бывает вечерами один.
— И часто?
— Довольно часто, — кивнул Валера. — Он меня спасает. Иначе моя крыша за этот год сильно бы пошатнулась.
— Хорошо, — вздохнула я. — Давай уже.
— Что? — вздрогнул он.
— Делай то, за чем пришёл.
Он выпрямился и повернулся ко мне, взглянул в глаза.
— Оказалось, что я легко смиряюсь с неизбежным, и совершенно не умею бороться с искушением. Теперь, когда я всё могу, я совсем не выдерживаю нашей разлуки.
— Тебе придётся, Валера. Тебе придётся её выдерживать. Ничего другого не будет. Никогда.
— Я это понял, — он печально улыбнулся. — Просто мне очень трудно.
Я протянула руку и коснулась его волос, погладила по виску. Он осторожно, чтобы не напугать, взял мои руки в свои, повернул их ладонями вверх, сполз с дивана на пол, наклонился и спрятал лицо в моих ладонях. Так он просидел долго, ничего не говоря, почти не шевелился. Я только чувствовала на ладонях его почти невесомое дыхание.
— Валера, очнись.
Он выпрямился, улыбнулся грустно:
— Ты не представляешь, что для меня это значит. Надеюсь, Середа меня простит, если вдруг это видел.
— Пожалуйста, Валера… Ты не можешь меня вылечить, чтобы не навредить ещё больше, это я поняла. А сделать то, что я попрошу у Валеры Извекова, а не у вселенского механизма?
— Всё, что угодно, — кивнул он.
— Сними свой датчик, он меня давит. Ты ведь его по собственному разумению ставил. Сними!
Валерий напрягся и закусил губы.
— И не подсматривай за мной! Раньше я знала, что ты смотришь, но не чувствовала. Теперь я это чувствую, и мне плохо. Не надо этого больше! Освободи меня, пожалуйста!
Он смотрел на меня несколько долгих секунд, и я вдруг ощутила, как оборвалась внутри меня та чужеродная болезненная нить. И пришёл покой.
— Спасибо. Пусть всё так и останется!
— Я не знаю, как я смогу… — Валера развёл руками. — Как я буду без этого?
— Зачем тебе этот датчик, если тебе так опасно вмешиваться в мою жизнь?
— Ничего не мешает мне действовать по своему усмотрению, вне всяких сделок. Я собирался беречь тебя всегда.
— Валера, у меня есть, кому меня беречь. Полный дом и окрестности в мирах.
— Думаешь? Середа сдувает с тебя пылинки и на руках носит. Орешин, как цепной пёс, никого близко не подпускает. Валард готов всё брать на себя, не рассчитав силёнок. Но тебя не изменить, ты опять куда-нибудь полетишь, а никто из них не сумеет потом поймать тебя над пропастью. Ни у кого, кроме меня, это не получится.
— Набиваешь себе цену? — усмехнулась я.
— Нет, — он покачал головой. — Я просто переживаю за последствия того, что сейчас сделал. Середа не сможет…
— Олег сможет куда больше, чем ты думаешь! — оборвала я его. — И он замечательно умеет отодвигать пропасти.
— Правда? Тогда я ему очень завидую и желаю удачи.
Валера встал и пошёл из холла.
— Постой!
Он обернулся.
— Береги себя и особенно свою крышу!
Он улыбнулся:
— Я постараюсь.
Он не стал эффектно удаляться через кольцевую мембрану у меня на глазах. Просто вышел в прихожую, открыл входную дверь и захлопнул её за собой.
Я осталась сидеть на диване. Через несколько минут ко мне подошёл Лерка.
— Как папа?
— Всё в порядке, — отозвался сын. — Они с Марьяшей оба в порядке. Всё нормально.
— Ты видел наш разговор?
