— Видел, — Лерка устало плюхнулся рядом со мной. — Ничего нового. Я всё, что он тебе говорил, всё время от него слышу. Как заклинание. Наизусть выучил.
— Всё так плохо?
— Да я уже не знаю, плохо или хорошо, — равнодушно сказал сын. — Как есть, так и есть.
— Почему ты мне не сказал, что он к тебе приходит?
— Мам, если я тебе буду говорить обо всех, с кем общаюсь…
— Лера, ты не видишь разницы между ним и всеми остальными?
— Не вижу, — вздохнул он. — Правда, не вижу. Папа был прав, когда пытался тебе втолковать: он не опасен. Тем более, пока мы у него есть.
— Лера, а тебе нужно валить на себя ещё и это?
Он пожал плечами:
— Мам, ну а куда ему деться? Я его вначале послал по известному адресу. А потом понял, что так нельзя. Он ради меня на всё пошёл. А мне что, трудно что ли всего лишь поговорить? Он не приходит просто так. Только когда ему плохо.
— Добрая ты душа, Лерка.
— Мам, ты правда его любила когда-то?
— А как думаешь, отчего ты родился? От скуки?
— Ма-а-ам! — Лерка схватил меня за руку. — Не обижайся.
— А ты не задавай дурацких вопросов.
Из спальни послышался плач, пока ещё совсем негромкий. Я рванулась было с дивана, Лерка тоже вскочил на ноги. Но плач затих, видимо, Олег нас опередил. Мы с Леркой сели обратно.
— Так и скачете всю ночь? — вздохнул Лерка.
— И весь день. А что делать? Малышня она такая. Когда у тебя будет семья, на себе всё почувствуешь.
— Мама, и ты туда же! — отмахнулся Лерка. — Что вы привязались ко мне? А вы тогда кто, не семья что ли? Вон у меня вас сколько…
— Я не хочу, сын, чтобы ты себя хоронил. Ты мечешься между нами, а у тебя своя жизнь должна быть.
— Мам, нет у меня больше своей жизни, — отрезал он. — Да и не нужна она мне.
Я обняла его, притянула к себе кудрявую голову.
— Мальчик мой хороший… За что же ты так с собой?
— Мам, у меня всё нормально! Пусти меня, мне прибираться надо.
Я поцеловала его и отпустила.
Раздался звонок в дверь.
— Кого ж это несёт? — удивилась я. — Что за полночные гости? Олег же закрыл беседку. Или кто-то через калитку прошёл?
— Не вставай, мам, — сказал Лерка. — Я посмотрю, что там.
Он вышел из холла, и я услышала, как лязгнул замок.
Я рассчитывала, что услышу голоса и, хотя бы, пойму, в чём дело. Но в прихожей было тихо. Я даже слышала шум ливня и то, как в бочку у входа льётся вода из водосточной трубы. Но никаких голосов.
«Лерка?!»
Он не ответил. У меня сердце зашлось. Я вскочила с дивана и пошла в прихожую, отдавая себе отчёт, что мне просто-напросто страшно переступить её порог.
Лерка стоял снаружи, в паре шагов от двери, под проливным дождём. Его волосы, рубашка и брюки были уже мокрые. Он кого-то обнимал, так крепко облапив, что я даже не видела, кого он там прячет, пытаясь закрыть от всего света. Кого-то невысокого и хрупкого, и точно очень-очень дорогого.
Не может быть… Нет, не так. Может, конечно же. В нашем семействе и не такое возможно. Но не должно быть! Зачем опять всё сначала?
«Валера! Зачем?!!»
«Потому что он мой сын».
«Но ведь ты сам только что говорил, что…»
«Катя, он меня не просил об этом. Ни разу. Ни единым намёком. Это только моё желание. Мой ему подарок. Никто не будет за это платить».
«Валера, так не бывает! Не может быть таких подарков! Ты, похоже, чего-то так и не понял про своё проклятущее кольцо!»
«Ничего не случится, я обещаю».
«Знаешь, что такое обещание? Это просто посул под настроение».
«Не обижай меня».
Я смотрела на сына, на его крепкие сильные руки, стиснувшие своё нежданное счастье. Оба они совсем отключились от этого мира. Их потоки переплелись и завивались вихрями, так что и непонятно, где чей.
«Валера, тогда пообещай мне ещё кое-что. Ничего больше никогда не попрошу, только это!.. Если счёт за этот подарок всё-таки придёт, доставь его мне. Я буду платить».
«Хорошо. Я знал, что ты это скажешь. Хорошо».
Я вышла под дождь.
— Ребята, — я положила руки им на плечи. — Ребята, идите в дом!
Рина вздрогнула от моего прикосновения, и Лерка ещё крепче сжал её, защищая.
— Лера! Веди её в дом, я сказала! Она простудится!
Лерка шевельнулся, взглянул на меня рассеянно, но всё-таки мои слова до него дошли. Я сама быстро вернулась в холл, стряхнула с волос воду, потёрла намокшую ткань на плечах.
Лерка провёл Рину мимо меня. Они молча поднялись наверх и исчезли за дверью Леркиной комнаты.
«Мама?! Рина совсем продрогла. Можно ей ванну принять?»
«Сколько ещё дурацких вопросов у тебя на сегодня?.. Полотенца ты знаешь где. Подушку можешь взять в нашей старой спальне. Одежду отнеси в сушилку, к утру всё высохнет».
«Спасибо, мам!»
Его сильным свежим ветром можно было захлебнуться. Этот ветер сносил всё на своём пути.
Я осторожно пошла за ветром и подглядела, как Лерка нежно целует своё зарёванное, но счастливое сокровище.
«Лерка, и утром, как проснётесь, бери её за руку и веди к родителям! Сразу же! Ты понял?!»
«Да, обязательно. Конечно. Спасибо, мам!»
«Отцу своему спасибо скажи, я тут ни при чём».
Визит Валерия казался чем-то далёким, странным и даже не таким пугающим. Я больше не чувствовала в себе его датчика, и от этого действительно было очень спокойно.
