Офелий снова набрал скорость – возможно, в смутной надежде, что перегрузка, вызванная ускорением*, заставит Чарри замолчать. Остальные фенеки уютно устроились в каютах и салоне – предварительно отведав макрели в собственном соку и фирменного капитанского шпината. Корабль шел к ближайшей из трех планетарных систем союза: доставить похищенных и рассказать о случившемся космическому командованию. Заодно Чарри обещал котам самые фантастические пышки с мясом дикой куропятки в Галактике.
«ГАЛАКТИЧЕСКИЙ БЕЗДЕЛЬНИК» заботится о вашем здоровье:
* Когда вы стоите на поверхности родной планеты, на ваше тело действует сила тяжести (см. «Гравитация»). Она всегда одинаковая, потому что зависит только от массы вашей планеты. Тела всех местных жителей привыкают к этой силе и прекрасно с ней уживаются.
Другое дело – бешено мчащийся автомобиль, крутое пике истребителя или карусель-центрифуга в парке развлечений. Вас вдавливает в спинку сиденья уже другой, новой силой, которая возникает из-за изменения скорости. И если эта сила больше привычной вам силы тяжести – значит, вы испытываете перегрузку.
Примечательно, что сама по себе скорость не создает перегрузок. Вы можете ехать в скоростном поезде и вообще не ощущать движения. Перегрузки появляются только при изменении скорости – то есть при ускорении (или замедлении).
– Все это так странно, – задумчиво протянул Хариус. – Союзы планет… Столько разумной жизни вокруг… И все, кстати, говорят на языке Фелиса…
– Не на языке Фелиса, а на галактическом униязе, – высокомерно поправил Чарри. – Странно как раз то, что вы на своем Фелисе тоже на нем говорите. Ни разу не покинув пределов своей планетки. А еще, конечно, странно, что вы до сих пор ни разу не покинули пределов своей планетки. Притом что вокруг вас, наверное, десяток густонаселенных систем. И наверное, десяток оживленных космомагистралей.
Маленький фенек повозился в кресле, уселся поудобнее и с ухмылкой продолжил:
– Знаете, вам на корабле просто необходим кто-то с опытом межзвездных путешествий. Я вот, между прочим, три года моталась от станции к станции. И радист я очень неплохой. А эти паразиты взяли и уволили меня. Ну и черт с ними, работенка все равно была скучная. Я давно собиралась что-то поинтересней подыскать. Так что с твоей стороны, кэп, будет мудро не хлопать ушами и не упускать ценного сотрудника.
В последовавшем за этой речью молчании корабль пролетел еще секунд пять.
Потом скорость снова упала.
Офелий вывернул шею в своем кресле и уставился на Чарри:
– «Моталась»? «Собиралась»? Вы… Ты… что… э-э, девчонка?
Уши Чарри встали торчком:
– Какая я тебе девчонка, белошерстный?! Совсем обалдел?! Я – леди!
Игнорируя горящий на подлокотнике значок «пристегнуть ремни», длинноухая леди возмущенно выскочила из кресла и гордо прошествовала прочь из рубки.
Офелий с Хариусом переглянулись и растерянно пожали плечами.
– На мой взгляд, страннее всего другое, – невозмутимо проговорил Клок: недавние приключения сделали боевого ученого немного общительнее: – Почему безрунные архары напали именно на «Бесценный гриб»? Как они догадались воспользоваться кротовой норой? Откуда у цивилизации на средневековом этапе развития взялся космический корабль? И – внимание… – Черный кот сделал значительную паузу: – Где он был, этот корабль, когда мы высадились на их планете?
Капитан вскинул брови:
– А ведь и верно. Не было там корабля. Ни на поле, ни в замке. Куда же он делся?
– Им кто-то помогал, – уверенно ответил Хариус. – И потом улетел. Знаете, бродя по замку, я кое-что там нашел и… одолжил.
Взломщик извлек из жилетного кармашка клочок бумаги и передал Клоку. Тот прочел написанное, хмыкнул и отдал бумажку капитану. Офелий оторвался от управления и прищурился: от неоново-розовых рекламных букв на желтом фоне у него зарябило в глазах (корабль тут же пошел рыскать из стороны в сторону).
