– Во-первых, успокойся, во-вторых – там это где? И чего ты так разволновался-то?
– Как это чего?! – продолжал искрить сержант. – Ты же сам говорил, что у нас с оружием плохо, а там целый бомбардировщик! Видать, пытался сесть на вынужденную, но не сумел.
– Вась, да объясни ты как следует! – уже всерьез заинтересовался Леха. Упавший, но, насколько он понял из сумбурных объяснений, не взорвавшийся бомбер – достаточно перспективная находка. Если, конечно, самолет при падении в клочья не разнесло.
– Так я ж и объясняю, только ты перебиваешь все время! – возмутился Борисов, успокаиваясь. – Короче, тут дело такое: примерно в километре отсюда луговина заболоченная, дальше уж совсем трясина начинается, но туда я не лазил. Вокруг редколесье. Сверху выглядит подходящей площадкой под вынужденную, как опытный пилот заявляю. Вот фрицы, когда их подбили, и решили приземлиться. Но почва рыхлая, под дерном сразу вода, а машина тяжелая, почти семь тонн весит, ежели пустая. Да и просвета не хватило, плоскостями за крайние деревья зацепились. Повезло, что бензин не полыхнул, наверное, пустым летел.
– А что за самолет-то, Вась? – подал голос Батищев. – Большой?
– Так я не сказал разве? – искренне удивился летун. – Двухмоторный средний бомбардировщик «Хейнкель-111», боевая нагрузка до двух с половиной тонн. Оборонительное вооружение – три пулемета пехотного калибра, экипаж – четыре человека, пилот, штурман и два бортстрелка, верхней и нижней турелей.
– Пулеметы – это хорошо и даже замечательно, – задумчиво пробормотал Степанов. – Особенно когда их аж три штуки. Ну, да нам и одного хватит, мы не жадные. Место падения не осматривал?
– Нет, – мотнул головой товарищ, по-своему истолковав вопрос. – Сразу обратно рванул. Да и смысл? Машина несколько дней как упала, некого там искать. Живых, в смысле.
Десантник решительно поднялся на ноги:
– Михалыч, мы с Васькой сбегаем быстренько, поглядим, что да как, а ты пока с девушкой побудь. Глядишь, какой скорострелкой разживемся, давно я ничего у еврогейцев не трофеил, а тут аж целых три машингевера, ежели наш ас ничего не перепутал. Нет возражений? – Примерно представляющий, что он увидит на месте крушения, Леха вовсе не хотел, чтобы Савушкина получила очередную порцию никому не нужных острых впечатлений.
– Вась, пистолет товарищу капитану верни. А то застрелиться не из чего будет.
Особист, по уже устоявшейся традиции при первой же возможности вдумчиво изучавший содержимое планшета, рассеянно кивнул, принимая протянутый летуном «Люгер»:
– Не имеется. Только недолго, с места сниматься нужно, долго сидим. А насчет застрелиться – я тебя услышал, разведка. Заткнуть бы твой фонтан, да возможности пока не имеется. Но я над этим работаю.
И невпопад пробормотал себе под нос, комментируя очередную порцию информации:
– Ты гляди, успел-таки отравиться, сучий потрох! Обидно, легко ушел, гадина, – насколько понимал Степанов, речь шла о самоубийстве Гитлера – значит, Батищев уже добрался до последних дней войны.
Алексей мысленно усмехнулся: ну, в ближайшие сутки товарищу контрразведчику точно найдется чем заняться. Сначала июньский[26] Парад Победы посмотрит, затем подробно изучит все документы и союзнические договоренности по послевоенному мироустройству и разделу сфер влияния в Европе, а там и до войны с Японией доберется. После чего неминуемо возникнет вопрос про ядерное оружие. Будем надеяться, соответствующая информация в электронной энциклопедии имеется, поскольку в этой теме Леха особо подкованным себя не считал, помня лишь то, что намертво вбили во время прохождения КМБ в десантной учебке. Поскольку никто из будущих деˊсантов в ядерный апокалипсис всерьез не верил, слушали вполуха, хоть норматив натягивания ОЗК с прочим «резиновым изделием № 1» он и сейчас выполнит, да и поражающие факторы перечислит не задумавшись. Но вот объяснить отличие ионизирующего гамма-излучения от вызывающего наведенную радиоактивность нейтронного – увольте…
– Леш, можно с вами? – подала голос Савушкина, внимательно прислушивающаяся к разговору. – Я только издалека погляжу, честное слово. И трогать ничего не буду.
– Сиди уж, – отрезал десантник. – Нашлась посмотрельщица. Вон товарища капитана охраняй, у тебя аж целая граната имеется.
– Леша, а…
– Бэ! Сиди, сказал. Мы скоро.
Бросив на Батищева последний взгляд – Иван Михайлович с выражением крайнего разочарования на физиономии уже прятал в полевую сумку драгоценный планшет, собираясь приступить к исполнению обязанностей одновременно и караульного, и старшего по лагерю, – Степанов следом за летуном скрылся в зарослях, окружавших небольшой овражек, где они разместились на привал…
