Разбившийся бомбардировщик выглядел не лучшим образом. Зацепившиеся за деревья несущие плоскости снесло по самые гондолы двигателей, изодранными клочьями дюраля раскидав в радиусе десятков метров. Более-менее не пострадал только фюзеляж с хвостовым оперением, глубоко зарывшийся носовой частью, где некогда располагалась кабина, в топкую почву. Если кто из фрицевских летунов и мог – исключительно теоретически – уцелеть при столь жесткой посадке, так только бортовой стрелок верхней турели. Да и то с шансами примерно один к ста.
Задумчиво поглядев на застывший посреди развороченной болотины самолет, Леха повернулся к товарищу:
– Вась, может, он просто случайно на эту просеку угодил? А фрицы с парашютами прыгнули? Всякое ж бывает, сам знаешь.
Спросил не просто так: уж больно не хотелось возиться с пролежавшими несколько дней на июльской жаре трупами. Хотя, учитывая погрузившийся под воду нос, вопрос особо актуальным не был. Пилота со штурманом болото уже прибрало, стрелка нижней турели – скорее всего тоже.
– Не, не может, – авторитетно помотал головой Борисов, с искренним удовольствием пожирая глазами картину постигшей ненавистного врага катастрофы. – Ты просто не понимаешь, поскольку не пилот. Машина однозначно на вынужденную шла: видишь, откуда они на посадку заходили? Неуправляемый самолет так не сумеет. И шасси выпустить успели, вон обломанная стойка валяется. Нет, штурман со стрелками мог и выброситься, конечно, но вряд ли. Зачем? Они ж думали, что тут просека, а не болото. Да я бы и сам на их месте так решил – сверху-то все совсем не так, как с земли, выглядит.
– Тебе виднее, – покладисто согласился десантник. – Пошли, что ль? Времени мало.
– Пошли, – кивнул летун. – Давай вон оттуда подберемся, там вроде посуше. Внутрь через кабину стрелка залезем, остекление все равно разбито. Там, где пулемет торчит.
«Вот именно, что пулемет», – хмыкнул про себя Степанов, двигаясь следом за товарищем. – «Пулемет – это очень хорошо, без пулемета мы как без рук. И патронов бы побольше».
Внутрь сбитого бомбера забрались без проблем – Не-111 лежал на грунте, так что достаточно было просто ухватиться за край кабины верхнего стрелка и подтянуться. Заодно выяснили и причину падения: самолет действительно сбили. Блистер и дюраль борта оказались буквально изрешечены пулями. Бортстрелок, судя по всему, отстреливался до последнего, пока одна из очередей не прошлась по кабине – кое-где на остатках плексигласа остались бурые брызги запекшейся крови. А вот пилот при атаке советского истребителя, видимо, уцелел и попытался посадить машину… ну, остальное известно.
Будучи геологом, Степанов примерно понимал, что представляет собой смертоносное «сонное озеро», сверху выглядящее типичнейшей луговиной, совершенно сухой, с редкими невысокими кочками и сосенками толщиной максимум с человеческую руку. Зато под слоем дерна – болото, порой в несколько метров глубиной. Собственно говоря, конкретно здесь классического «сонного озера» не имелось, иначе они с Борисовым просто не добрались бы до самолета, практически не замочив ног. Да и бомбардировщик за эти несколько дней уже погрузился б под воду. Но в остальном картина, что называется, соответствовала.
– Леш, чуешь запах? – подал голос забравшийся первым летун.
– Чувствую, – буркнул десантник, следом за товарищем протискиваясь внутрь. Проникающего сквозь многочисленные пулевые пробоины и образовавшиеся при падении прорехи света вполне хватало, чтобы осмотреться. Под ногами негромко булькнула темная болотная жижа, наступать в которую Алексей поостерегся, упершись подошвой в какой-то выступ на борту – иди знай, насколько тут глубоко? Борисов столь предусмотрительным не был, сразу же провалившись почти по колени – хорошо хоть голенищами сапог не черпанул.
– Вон он, справа от тебя.
– Кто? – задал Борисов, пожалуй, самый глупый в подобной ситуации вопрос.
– Да бортстрелок фрицевский, кто ж еще! Дня три тут лежит, может, больше, оттого и запах. Забери у него пистолет, а я с пулеметом разберусь.
Взглянув в указанном направлении, Василий резко отшатнулся к борту, сдавленно охнув:
– Леш, я это… не могу. Давай ты сам? А я пока пулемет сниму?
– Давай, – не стал спорить Алексей, прикинув, что с авиационной техникой товарищ в любом случае разберется лучше. Даже с трофейной. – Я помогу. Где патроны искать, знаешь?
– Наверное, вон там, в укладке на стенке кабины, – стараясь не смотреть на погибшего летчика, Борисов при помощи товарища снял с турели незнакомый с виду пулемет, внешне выглядевший неповрежденным. Руки летуна при этом заметно подрагивали, и Леха коротко скомандовал:
– Так, товарищ Вася, вылазь-ка наружу. Я тут еще немного покопаюсь.
Просить себя дважды сержант не заставил, с похвальной быстротой покинув разбитый самолет.
Протянув ему оружие, Степанов дернул головой:
– Вон туда отойди, где заросли погуще. Замаскируйся и по сторонам поглядывай. Я быстренько.
