– Может, бред всё это? Наверное, стоит просто ехать домой… Мало ли что странные люди говорят про себя. Причём тут я? – думал он, медленно открывая дверь автомобиля.
В жизни он мало встречался с чем-то загадочным и непонятным, особенно никогда не верил ни в привидения, ни в астрологические прогнозы, а к вопросам веры в Бога всегда подходил с некоторым удивлением и настороженностью. Удивляли его большей частью люди, его знакомые и некоторые друзья, ещё вчера обыкновенные и неверующие, – они вдруг начали ходить в храм каждый день, истово креститься и пугать знакомых «концом света». А ещё они любили долго рассказывать о необходимости «жить правильно». Как это «правильно», Павел не знал, знакомым и друзьям особо не верил, а сам редко задумывался на эту тему.
Этих своих друзей он помнил ещё пацанами, когда они вместе воровали яблоки в чужих садах, рисовали непотребности на стенах домов, разбивали окна футбольными мячами и дрались в школьном дворе. Он не считал себя атеистом, но и к верующим тоже не относил. И всё непонятное, непознанное, странное и сверхъестественное он как бы «отодвигал» от себя и старался об этом не думать. «Но сейчас, – совсем другое дело», – думал он.
Он сопоставлял два довольно странных момента сегодняшнего дня – сказанную незнакомцем фразу о разрушении башни и информацию о разрушенном храме на Красной речке. «Может, и не бред… » – вопросы крутились в голове, запутывая друг друга. Фраза, брошенная незнакомцем на улице, не отпускала его и не давала разгадок. В голове крутились кровавые события на Красной речке, о которых он узнал сегодня в архиве… Затем он представлял себе величественный храм на Красной речке и вспоминал, как сегодня выглядит тот район у старого оврага. Оказывается, именно в этом овраге и протекала когда-то та самая речка, которая окрасилась в кроваво-красный цвет после гибели русского войска князя Ивана Дмитриевича…
Он почему-то вспомнил родной город, – друзей, мать и отца, свою уютную квартиру, где прошло его детство, старый двор… вспомнил и бабушку, и те далёкие-далёкие звуки деревенского храма, которые он слышал когда-то в детстве. Что-то тёплое и заботливое, домашнее как будто обволакивало его. Он вспоминал, как помогал бабушке носить дрова для печки, как зимой разгребал снег в её старом дворе, как рисовал свои первые натюрморты на террасе деревенского дома…
Вспоминал он, как вместе с отцом нёс гроб с бабушкой на кладбище, и как ломали старый дом, который остался никому не нужен в старой, доживающей свой век, деревне. Воспоминания грели его, но одновременно подступала какая-то боль от того, что такое чувство тепла и заботы ему удалось почувствовать только лишь в далёком детстве. Это «далёкое детство» было уже так далеко, что казалось, нить его судьбы уже давно оторвана от этих мест. Однако, сам факт того, что он помнит их, давал какую-то уверенность в том, что нить ещё не порвана.
Павел решил во что бы то ни стало завтра съездить на площадку будущего строительства башни и внимательно посмотреть это место. Домой он вернулся за полночь. Устав от долгих дорог, он тем не менее долго не мог уснуть – события дня стояли в голове и не давали успокоиться.
– Красная речка, красная речка… – медленно повторял он про себя.
5.
Борисыча в офисе не оказалось, он уехал в администрацию города что-то с кем-то согласовывать. Рублёв был занят делами по своей фирме – у него были какие-то проблемы с персоналом, он всегда ругал всех менеджеров, был страшно недоволен, что они мало работали и увиливали от ответственности. Павел отвёз архивные копии в офис, пообщался со своими сотрудниками, сделал необходимые звонки. И только к обеду вспомнил, что собирался посетить место будущего строительства.
– Григорий, геодезисты ещё работают на площадке? – спросил он у архитектора, который вёл проект.
– Нет, Павел Николаевич, они ещё вчера закончили, все данные завтра должны привезти сюда, к нам.
– Хорошо, Григорий, я буду к вечеру. Поеду, проедусь на площадку, посмотрю…
Погода стояла ветреная. Октябрь шёл к концу, осень сдавала свои позиции зиме, но не торопилась уходить совсем. С утра накрапывал мелкий дождь, к обеду же ветер разогнал суровые, тяжёлые тучи и стало проглядывать солнце. Ветер был сильный, влажный и довольно неприятный.
Павел доехал до поворота на шоссе, оставил машину и пешком стал подниматься на небольшой пригорок, на котором как раз и планировали строить бизнес-центр. На самом деле пригорок был достаточно обширным, через 300-400 метров возвышенность заканчивалась, и тропинка спускалась в небольшой овраг, в котором, видимо, когда-то и протекала Красная речка.
Примерно на середине возвышенности он остановился. Отсюда открывался хороший вид на место, где планировалось строить новый жилой комплекс. Он представлял себе, какие виды откроются в здании башни с 30-этажа, когда закончат строить бизнес-центр, парк рядом с ним и построят новую развязку.
