Павел ходил и пытался представить себе башню, которая скоро «взлетит» над старой частью города – и воображал, как эта башня станет символом нового городского района, который будет построен на этом месте через несколько лет. Но в его воображении получался какой-то огромный бетонно-глянцевый «монстр».
Спустившись к руслу бывшей реки, он присел опять на тот самый камень, который врос в землю, и представил, как было бы здорово, если бы тут действительно текла река. Он представлял себе красивые берега, набережную и гуляющих по ней жителей города…
Решение созрело не сразу. Оно долго прорастало в его сознании, долго укреплялось корнями. Читая Библию главу за главой, часто перепрыгивая целые абзацы, Павел углублялся в историю ветхозаветного человека. Он никогда раньше не представлял себе, что эта толстая книга, Библия может быть так интересна – может быть, потому, что в молодости он открывал её только один раз – и то, для того, чтобы найти, куда он запрятал студенческую заначку.
Решение созревало частями. Сначала появилась мысль о том, что слова, сказанные странным незнакомцем, «просто так» нельзя забыть. Если что-то было сказано лично ему, значит к этому нужно прислушаться. Далее, – размышлял Павел, – если отец Игнатий сказал, что проект башни можно переставить куда-то в другое место, то лучше так и сделать, а на месте Красной речки действительно восстановить храм. «Восстановить храм» – эти слова он повторял он изо дня в день, вспоминая дословно слова священника.
«Да, на Красной речке нужно восстановить храм… – подытоживал он. Но как? Кто даст деньги на строительство церкви? Что об этом скажет Борисыч? Как отреагируют в администрации?»
Спустя неделю на некоторые вопросы у Павла уже появились ответы. Он начал серьёзно готовиться к разговору с Борисычем, тем более, что тот уже давно ждал от него материалов по геодезии для будущего объекта.
7.
Настал день, когда Павел решил объяснить мотивы своего решения друзьям-компаньонам. Причем, как он думал, – он не будет говорить о церкви, а будет выкладывать один за одним аргументы по необходимости смены площадки под строительство. Но, начав говорить о новой площадке, он, быстро израсходовав все имеющиеся аргументы, вернулся к Красной речке и к её истории, и с жадностью исследователя принялся рассказывать о легенде, о названии и об истории Покровского храма.
Через пятнадцать минут он закончил, и выдохнув, практически упал на стул. Борисыч встал, прошёлся по кабинету, странно посмотрел на него и снова присев, выпалил:
– Паш, ну и к чему ты нам сейчас все это рассказал?
– Подожди, Борисыч, я так понимаю, – Рублёв тоже встал и начал ходить по кабинету, – Паша предлагает отличное название для бизнес-центра – «Красная речка», слушай, это здорово смотрится по-английски: Ред Ривер! Паш, да ты гений! Такое откопал!
– Игорь, какой Ред Ривер? Эта информация появилась именно сейчас не просто так! Это всё говорит совсем о другом!
– О чём, Паш?
– О том, что на этом месте нельзя строить бизнес-центр.
….
– Ну ты дал. Как это нельзя? А что можно, кладбище что-ли открыть?
– На этом месте нужно строить церковь.
Вторая пауза.
– Церковь? Какую церковь, Паша? Ты чего, в религию вдарился что ли?
– Причём здесь «вдарился»? Любой нормальный человек, прочтя это, не позволит строить тут никакие другие здания! Ведь именно тогда, после гибели войска, здесь и была построена церковь. Она стояла, пока её не разрушили в тридцать седьмом году. Поэтому тут нельзя ничего строить, это историческое место! Я же вам рассказывал о том, как в пятидесятых годах на этом месте решили построить баню, и какая участь её постигла!
– Паша, мне кажется, ты где-то перегрелся… Паша… Мамай был в четырнадцатом веке, понимаешь? Паша, это всего лишь история… Тем более, что это только один эпизод… А сейчас век двадцать первый…
– Борисыч, история не перестаёт быть историей… понимаешь, живой историей… мы тоже через какое-то время станем историей для наших потомков… и ты считаешь, что они вот так же плюнут в наше время и скажут… мол, все это история… прошлое?
– Нет, Паш… ты вообще в своём уме? Слушай, а ты свои идеи ещё Коробченко не докладывал? – Борисыч медленно сел на стул.
– Нет, Коробченко не знает.
– Вот и не говори! А то он тоже… эмоциональный, ещё поверит во всю эту твою историческую ахинею. Короче, нужно первого февраля сдавать проект, а у нас еще чертежи не готовы. Паша, не теряй времени, займись лучше чертежами, а не историческими параллелями. Ты же обещал свою часть работы сделать!
– Мужики… – Павел помолчал полминуты… – Я буду делать проект храма. Что хотите делайте со мной. На этом месте нужно строить храм и точка.
