Павел положил трубку, но остался в неприятном настроении. Его друзья, которых он знал много лет, теперь удалялись от него. Борисыч рвёт и мечет, ругает его, а Рублёв, тот самый Юрка Рублёв, с которым они сидели за одной партой, которого он знает с пяти лет – мыкается между ними и пытается разрулить конфликт.
Павел вздохнул и глазами стал искать на столе «ту самую» толстую книгу.
9.
Прошёл год.
Павел подготовил подробный проект храма, рисунки и схемы, чертежи и расчёты и представил проект нового храма мэру города. Сергей Сергеевич Коробченко на удивление оказал ему всяческое содействие. Проект со второго раза прошёл экспертную группу в департаменте архитектуры и строительства, и неожиданно быстро был подписан самим мэром. Интересно, что при подписании финансовых смет на строительство Павел в последний момент увидел сумму, примерно в три раза меньшую, чем изначально требовалось на строительство храма и всех необходимых подсобных помещений. В тот день, когда мэр и Коробченко подписывали документы на строительство храма, мэр хвалил Павла и даже обнял его на радостях, но когда Павел обмолвился о недостаточной смете, которую городская казна выделяет на строительство, мэр улыбнулся и сказал:
– А ты думал, что город за тебя построит этот храм? Ты же пришёл ко мне с этой идеей? Вот, я поддержал. Как говорится, город не против, можно строить. Ну а насчёт сметы, – Павел Николаевич, город и так взял на себя некоторые обязательства, которые ранее не входили в наши планы, так что… ваша идея, молодой человек, ваша и ответственность. Остальное ищите сами, находите спонсоров, единомышленников, как это… благотворителей. Ну, вперёд! Поздравляю вас!
Выходя из высоких кабинетов, Павел даже не знал, радоваться ему или огорчаться. Бумаги, сметы, финансовые планы мелькали у него перед глазами, как тополиный пух и как будто застилали глаза. Разговоры и встречи в течение года в разных высоких кабинетах, обещания помочь со строительством вдруг разрешились в конце концов каким-то жалким документом, в котором выделялись средства лишь на строительный забор и фундамент. Остальные несколько десятков миллионов рублей нужно было где-то искать. Он ругал себя за опрометчивые надежды на городские власти, за наивность и вспоминал весёлые усмешки Борисыча.
Расстроенный, он ехал домой. Слякоть и мокрый декабрьский снег добавляли в его настроение влажности, серости и уныния. По радио диктор задавал вопросы «гостю в студии» и Павел не сразу обратил внимание на знакомый голос. Это был голос отца Игнатия.
– Когда мы надеемся на Бога и вверяем себя Ему, Он следит за нами и заботится о нас, и даёт каждому столько, сколько нужно. Давайте не будем относиться к этому равнодушно, будем говорить: «Слава Тебе, Боже!» Будем благодарить Бога за всё! Я благодарю вас за этот разговор в этой студии…
Дальше Павел уже не слышал. «Да, он и тогда говорил, что нужно сделать всё, что от меня зависит, остальное оставить на Бога, – вспоминал Павел. – Возможно, нужно было просто повернуть это решение от башни в сторону церкви и всё… остальное уже не в моих силах… – мысленно искал опоры Павел. – Значит, остается только ждать».
По боковому стеклу медленно ползли капли дождя, он вздохнул, переключил радио на музыкальную станцию и впервые за этот день улыбнулся.
10.
Вечером того же дня Павел узнал от Рублева, что Борисыч всё равно выкрутился из ситуации, разработал проектную документацию для строительства второй очереди «Пирамиды» – своего первого бизнес-центра и уже в администрации подписал разрешительные документы. Борисыч праздновал победу, хотя и не считал, что Паша сильно расстроил его планы, он просто в какой-то момент начал искать другие варианты строительства и пришёл к выводу, что увеличить то, что есть, гораздо лучше, чем затевать новое строительство. Сергей Сергеевич в очередной раз поддержал его планы, и документы были подписаны у мэра буквально за неделю. Борисыч по этому поводу был даже готов простить Павла с его неожиданными идеями, но звонить сам и встречаться с ним не хотел.
Через полгода на строительной площадке будущего храма появился забор, привезли и установили вагончики-бытовки и начались первые строительные работы. Павел радовался, как ребёнок – ведь проект храма был его первым собственным проектом. Сколько ни обзванивал он знакомых прорабов, начальников строек и знакомых в строительном бизнесе, – мало кто заинтересовался его не очень выгодным предложением возглавить храмовые строительные работы.
Через две недели на «ожившую» стройплощадку обрушилась другая проблема, – та, о которой он даже и не подозревал. В трехстах метрах от строительного забора стояли четыре старых двухэтажных дома ещё довоенной постройки, жители которых ожидали скорого переезда в новые, благоустроенные квартиры.
