Пробравшись к сцене, он вдруг сообразил, что всё увиденное есть некая иллюзия – площадь превратилась в поле, густо заросшее серой, выжженной солнцем травой; сцена вывернулась наизнанку и превратилась в густой лес. Там, где ещё минуту назад он видел красивых барышень в смешных чёрно-белых колпаках, – березовый лес и кустарник, заросший, непроходимый.
– Где я? – он снова пытался понять происходящее.
Ему в ответ, где-то за лесом, протяжно отозвался длинным гудком скорый поезд, отстукивающий монотонный ритмический рисунок, словно далекие праздничные барабаны. Лес не пускал его, затягивая мрачными колючими кустами и высокой травой… Ему казалось, что только поезд является чем-то реальным в этой картинке, которая стояла в его воспалённом мозгу.
Ему казалось, что это наваждение. Что это – сон.
Куда идти? Зачем он здесь, почему?
Он уже не мог вспомнить детали нынешнего дня и не мог вспомнить, как оказался здесь. Острые колючие ветви деревьев сгибаются, натягиваются перед ним, а затем больно ударяют по плечам, по голове. А ещё минуту назад его мягко трогали за плечи какие-то весёлые люди.
Он пробирается к единственному светлому пятну, которое мелькает вдалеке. Звук поезда то приближается, то удаляется – Сергей не может понять, почему поезд никак не проедет?
Почему он едет так долго?
Ветка в очередной раз бьёт его прямо по лицу.
Больно.
Через секунду удар повторяется – в этот раз удар пришёлся ниже пояса. Ещё удар. Ещё.
От боли и отчаянья Сергей начал куда-то проваливаться.
И… проснулся.
На лбу холодный пот. Модный пиджак сильно помят, телефон на полу. Сергей очнулся, словно проспал половину ночи, хотя, судя по уходящему в ночь закату, не прошло ещё и нескольких часов с момента отправления поезда из Киева.
– Ну, приснится же такое, – он сел на кровати спального купе, задумавшись и медленно отходя ото сна. Посидев и успокоившись, он поднял телефон, подвинул стакан с чаем на середину стола. На столе лежали ещё свежие бутерброды, наспех схваченные им в киевском кафе. Было прохладно, окно было чуть приоткрыто, и свежий ветер то и дело выхватывал густой запах полей и травы.
– Ну, приснится… – не унимался Сергей. Он вытащил из коробки с подарками уже открытую бутылку коньяка и налил вторую порцию в маленькую рюмку.
– Дай Бог доехать домой, – подумал он и выпил. – Теперь и спать не захочется… Почитать что ли?
«Ту-тум, ту-тум»… «Зачем, зачем»… «Куда, куда»…
Какие не подставляй слова, звук поезда всегда одинаков. Монотонный и однообразный, неприятный, какой-то пустой, отдающий звоном в ушах. Этот звук был таким… липким, словно наклейка, которая вместо бумаги, приклеивается к пальцам. Не отдерёшь…
Звук поезда всегда усыплял Сергея, из-за этого он не любил ездить поездами. Всегда просил у своего секретаря покупать билеты на самолёт, – успеваешь за день провести все намеченные встречи, сделать все дела, перекусить, сесть в самолёт, прилететь, еще немного выпить и перекусить в дороге – и ты уже дома, в мягком кресле. А поезд – это бестолково проведённая ночь: ни нормального отдыха, ни нормального сна, минимум удобств, и как правило, нежелательные и болтливые попутчики.
Этих железнодорожных попутчиков он особенно не любил.
Но в этот раз – был спальный вагон, поэтому Сергей не сильно расстроился, а когда распахнул двери купе перед самым отправлением поезда, обрадовался вдвойне: в купе предстояло ехать одному.
Книга была неинтересная. Сергей отодвинул занавеску и стал смотреть в окно. Начинало темнеть, пейзаж уже был почти неразличим. Солнце давно село за горизонт и лишь напоминало о себе красным заревом где-то далеко за лесом.
Открыв дверь купе, чтобы немного размяться и пройтись, он наткнулся на заспанного проводника вагона. Тот посмотрел устало и жалобно, словно о чём-то хотел попросить.
– Вот как раз единственное свободное место в этом вагоне, – проводник вяло подтолкнул к Сергею девушку в толстом пуховике с большой сумкой наперевес.
– Э… командир, это вроде как спальный вагон… Типа very important person… Чего ко мне-то?
– А я что буду сейчас по всему поезду места искать? Спальный, не спальный – до Москвы как раз семь часов сна осталось – проводник практически втолкнул девушку в купе и быстро ушёл.
– Вы извините, – девушка опустилась на свободное место, поставила рядом с собой сумку и открыла длинную шумную молнию, – у меня тут коньячок для вас есть. Как раз для «very important»!
– А, о, «Реми Мартин» – it`s very good! – Сергей поймал себя на мысли, что уже «заиграл роль» богатого и успешного, знающего язык, умеющего вот так, просто, резануть английским прямо в купе среди русских бескрайних полей. – Располагайтесь! – Он устало улыбнулся, вышел из купе и закрыл за собой дверь.
Вернувшись спустя несколько минут в купе, он застал уже другую девушку – та «пухлая» с серым баулом вдруг превратилась в прекрасную «спортсменку» – переоделась в элегантный спортивный костюм, привела в порядок прическу, достала скромную закуску.
