К ней в дом. Этот ответ. И думать больше было нечего.
– Сергей, давай не будем мечтать о послезавтра. Давай будем думать только о завтрашнем дне. Хорошо? Завтра идём в парк, а вечером будем пить чай у твоей мамы.
– Идёт.
– Ну, тогда пока.
– Пока.
Она отключила телефон. Остатки чая были слишком сладкие, сахар не до конца растворился в чашке. Мария включила торшер, легла на аккуратно застеленную кровать, подняла подушку и взяла с тумбочки книгу. Впервые за последнюю неделю она читала с упоением, забыв на несколько часов о тех событиях, которые так взволновали её.
9.
Это был четверг.
– Да, сегодня четверг, прошла ровно неделя с того момента, – вспоминала она свои ощущения, результаты теста и всю эту трудную, серую, страшную неделю переживаний. – Сегодня четверг, и я иду в парк. Иду в парк, и не одна! – Вспоминала она вчерашний день и ясные, весёлые глаза водителя трамвая, Сергея.
– Да, я иду гулять в парк! Мы идём гулять в парк! – Представляла она.
Поднявшись с кровати, она увидела, как из-за тёмных, густых штор на подоконник пробивается яркий луч солнца, свежего, утреннего, молочного солнца, этот луч бьёт на подоконник, отражаясь от него, ударяет в стену и освещает немного, совсем немного… но это солнце!
Долгожданное солнце!
Мария бросилась навстречу окну, распахнула шторы… и солнце в один миг просто ослепило глаза, – оно настолько яркое, оно настолько теплое… – Мария на секунду закрыла глаза, отвернулась, затем снова повернулась к солнцу, приоткрывая и шторы и занавески, раскрыла окно настежь, – в комнату ворвался свежий, прохладный ветер с каким-то особым, вкусным и терпким запахом.
– Как же хорошо… – вчерашние, позавчерашние мысли уже не лежали тяжёлым грузом на плечах. Они куда-то делись, ушли за горизонт и больше не предъявляли своих требований, больше не «пилили» сознание, не заставляли думать о том, чего не хотелось делать. Никогда не хотелось делать.
Мария быстро оделась, наскоро сварила молочную кашу, согрела чай, съела всё с аппетитом, затем закрутилась в домашних хозяйственных хлопотах: сложила бельё, убралась в ванной и остановилась лишь тогда, когда в её руках оказалось… полотенце. Это было маленькое детское полотенце, с изображением какой-то русалки. Мария остановилась, долго смотрела на него, затем прижав его к себе, бережно сложила и убрала. О чём она думала в этот момент? Трудно сказать, но обрывки мыслей, которые она успела почувствовать, говорили ей о том, что она сильно изменилась за эту неделю. Очень сильно изменилась. Что послужило причиной? Она не знала. Она лишь думала про себя, что теперь ей нужно держать себя в руках, не распускаться, отказаться от некоторых привычек, от которых и так нужно было давно отказаться. Теперь ей казалось, что её организм перестраивается, звуки, запахи и ощущения – всё менялось, всё готовилось к чему-то высокому, важному, нужному.
«Теперь, – думала она, – мне нужно готовиться к Этому».
«К чему? – вопрошал её внутренний голос, который уже был согласен.
«Чтобы подарить жизнь», – отвечала она сама себе.
Через два часа Сергей и Мария уже шли в сторону парка. День был солнечный, дождь, который так отравлял её жизнь на протяжении недели, наконец-то закончился, и почти не оставил следов после себя, – асфальт местами был совершенно сухой и казалось, что ещё не конец октября, а лишь начало сентября, – было тепло и сухо. Пройдя по нескольким аллеям, они свернули на центральную улицу парка, и Маша была поражена тем, сколько молодых мамочек гуляли тут с колясками и детьми. Казалось, что на проспект в парке выехал целый детский сад с родителями!
«Вот где все дети, оказывается, – подумала она, вспоминая тот элитный двор, рядом с домом матери, – все дети гуляют в парке!»
Этот бесхитростный вывод не только рассмешил её, но и растопил лёд сомнений и тревог, который замерзал в её душе на протяжении недели. Теперь она не сомневалась в том, что сделала правильный выбор, даже несмотря на то, что рядом с ней шёл человек, которого она видела всего второй день.
– Пусть будет так, как есть. Пусть Он будет. Пусть будет этот… этот… мой ребёнок, раз он захотел появиться на свет, он должен появиться! И я не в силах забрать у него жизнь. Не в си-лах, – думала она и крепче от этого сжимала руку Сергея.
Тот не упорствовал, лишь краем глаза смотрел на счастливую молодую будущую маму, и представлял себе… уж что он там представлял себе, неизвестно, но его глаза делились с Машей каким-то счастьем, которое, наверное, было ещё далеко впереди.
Они прошли парк, вышли к пустырю на окраине и пошли по заросшим тропинкам, занесёнными вялой листвой.
– А здесь когда-то был храм, – сказал Сергей, показывая вперёд.
Маша вопросительно посмотрела на него, а он продолжал:
