Десять чайных чашек, или Убийство павлиньими перьями [Литрес] полностью

– Френсис, старушка, – произнес он со сдержанной сердечностью, – у меня не было возможности увидеться с тобой, чтобы сказать, как я сочувствую твоему великому…

– Ну-ну, – оборвала его она, вспыхнув до корней волос. – Филипп Китинг, я хочу знать, что на тебя нашло? Это совсем на тебя не похоже! Ты выставляешь себя настоящим посмешищем. Ты действительно сказал этим людям, что Рон Гарднер унес этот пистолет, – она ткнула в револьвер пальцем, – домой во вторник вечером? Филипп Китинг, тебе прекрасно известно, что он этого не делал! И ты просто обязан сказать правду.

– Так вот в чем дело, – пробормотал Китинг, заметно напрягшись. И снова Поллард обратил внимание на его холодный взгляд. – Итак, джентльмены?

Мастерс представился. Поллард мог бы поклясться, что Г. М. в это время мирно задремал в своем кресле.

– Знаете, сэр, – начал старший инспектор. – Мы высоко ценим ваше предположение о возможном использовании… э-э… механического устройства, убившего мистера Вэнса Китинга. – Он сделал паузу, словно дожидаясь, пока сработает приманка. Но Филипп только настороженно кивнул, и Мастерсу пришлось продолжать: – Насколько нам известно, роковые выстрелы были сделаны из этого оружия. – Он взял револьвер со стола. – Можете ли вы опознать его, сэр? Вот именно. Значит, вы утверждаете, что мистер Гарднер унес это оружие из дома мистера Дервента во вторник вечером?

– Секундочку, – остановил его Китинг. – Не понимаю, почему вину за это следует возлагать на меня. Но насколько мне известно, именно так все и произошло.

– Вы своими глазами видели, как он брал его?

– Нет. Мне об этом сказал мистер Бенджамин Соар. С чего бы Бену Соару лгать?

Тон Китинга слегка изменился, как и манеры в целом. Возможно, ему было любопытно, о чем они говорили в его отсутствие, а может, тому была другая причина. Доверительная сердечность исчезла без следа; на круглом честном лице сохранилось выражение вежливого внимания, не более того. Он вытащил из кармана маленький перочинный ножик, и механически щелкал лезвием, словно не зная, чем занять руки.

– Давайте, сэр, ограничимся вашими собственными наблюдениями, – бодро предложил Мастерс. – Когда вы в последний раз видели револьвер?

– Во вторник вечером, на вечеринке с убийством. В половине двенадцатого. Или около того.

– Откуда такое точное время?

– Вечеринка не задалась. Мы засобирались домой. Дервент предложил всем выпить на посошок. Мы согласились, и из гостиной вернулись в его кабинет. И я могу сказать с абсолютной уверенностью: в это время револьвер лежал на каминной полке. Я лично его там видел.

До сих пор, подумал Поллард, рассказ Филиппа Китинга полностью совпадал с рассказом Дервента. В очередной раз щелкнуло лезвие перочинного ножа.

– Значит, так. И кто последним выходил из гостиной?

– Дервент. Думаю, он закрыл дверь. Черт возьми, я понимаю, что значит ваш взгляд, но мне больше нечего рассказать. Мы вернулись в кабинет и выпили.

– Ясно, сэр. И что было дальше?

– Ну, пока мы пили, мисс Гэйл разнервничалась, или что там с ней случилось, и пошла к своей машине. Рон Гарднер побежал за ней.

– Один момент. Пока вы все находились в кабинете, еще до ухода мисс Гэйл, кто-нибудь из вас выходил из комнаты?

– Нет. Мы и пробыли-то там всего пару минут.

– Через какое время мистер Гарднер последовал за мисс Гэйл?

Китинг задумался.

– Наверняка не скажу. Через полминуты, минуту – максимум. Я советовал Рону не ходить. Сказал ему: «Слушай, старина, когда они вот так взбрыкивают, самая мудрая тактика – оставить их в покое». Не буди лихо, пока тихо, – я так считаю. Но он меня не послушал.

– Он вышел один?

– Нет, Дервент проводил его до выхода.

– Таким образом, мистер Гарднер мог взять оружие только в промежутке между моментом, когда оставил вас в кабинете и когда вышел из дома с мистером Дервентом?

– Наверное. Я их не видел. – Голос Китинга прозвучал неуверенно. Похоже, тяжеловесная, безличная деловитость Мастерса после умственных блужданий Г. М. внушала ему некоторую тревогу. – Вы хотите услышать что-то еще? Ну естественно. Мы с Соаром остались в кабинете. Потом Соар отправился вслед за Дервентом и Роном и остановился, прислонившись к дверному косяку. Я задержался, потому что не мог найти свою шляпу. Подумал, что оставил ее в столовой, и пошел туда. Однако там ее не было. Когда я вернулся в холл, Соар выходил из гостиной. Вот так я все и узнал.

– Узнали, сэр?

– Да, узнал. Соар сказал мне: «Этот парень, Гарднер, просто ставит меня в тупик. Он таки забрал револьвер с собой». Я спросил, что случилось. Он объяснил, что Рон пообещал одолжить ему револьвер для какой-то демонстрации и разрешил взять его сегодня вечером. Закончил Соар довольно раздраженно: «Он унес его с собой. Может, он решил меня оскорбить?» – и показал пальцем в сторону гостиной. Действительно, на каминной полке пистолета не было. Вот и все. Соар вышел на улицу, а я пошел к гардеробу в прихожей, где и нашел свою шляпу. Уж поверьте, Соар был просто в бешенстве из-за этой истории.