Артем вышел из хирургической. Часы на стене показывали уже половину девятого. «Блин, дядька волноваться будет», — мелькнула мысль. Кофта на Артеме вся была в засохшей уже крови. «Хорошо, хоть куртка чистая осталась», — он аккуратно стянул кофту через голову, стараясь не задевать рану, и прямо на майку надел куртку. В коридоре было прохладно. Артем застегнул молнию до самого подбородка и засунул руки в карманы. Закрыв глаза, он откинулся назад и, забыв о ране, прислонил голову к стене, но тут же, сморщившись от боли, отдернул её обратно.
Через некоторое время таблетка подействовала, и голове действительно стало легче. Встав, Артем прошелся по пустому коридору. Потом зашел в туалет, где смыл остатки засохшей крови с лица и шеи. «М-да уж, — он посмотрел на себя в зеркало, — прямо, герой гражданской войны. Голова завязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по сырой траве…» Вернувшись в коридор, он увидел, как из двери кабинета вышла медсестра Надюша.
— Девушка, вы мне не дадите какой-нибудь пакет? Кофту грязную положить, а то в крови вся. И можно мне ещё пару таблеток с собой взять? — попросил её Артем.
— Хорошо, сейчас, посмотрю что-нибудь. — И она ушла в другой кабинет.
Минут через пять она выглянула снова и протянула целлофановый мешочек.
— Только такой есть. И вот возьмите, я две таблетки в бумажку вам завернула. Но не раньше, чем через двенадцать часов принимайте.
— Спасибо вам большое. — Артем туго свернул кофту и засунул её в мешок, который спрятал в карман куртки.
Вдруг, похлопав себя по бокам, он обнаружил, что нет кошелька: «Час о́т часу не легче, и кошелек куда-то делся. Неужели эти успели по карманам пробежаться? Вряд ли… Может, сам он где-то выпал?» Артем сунул руку во внутренний карман на молнии, где лежали банковская карточка и паспорт — слава богу, они были на месте. Телефон тоже был цел.
Оформление документов в больнице заняло почти час, и в полицию Артем пришел уже около десяти вечера. Объяснив дежурному, что к чему, он попал к дознавателю. За столом казенного неуютного кабинета сидела женщина в полицейской форме с безучастным и скучным лицом. Капитанские погоны, на вид лет сорок.
— Заходите, присаживайтесь. Мне передали документы по вашему делу. Итак, вам надо сначала написать заявление. Вы помните, кто ударил вас бутылкой по голове? Очевидцы ничего конкретного не говорят. Официантка вообще в это время в другую сторону смотрела, ваш товарищ тоже толком не разглядел. Что вам в больнице дали?
Она почитала справку, выданную Артему врачом.
— Ну тут, думаю, легкие телесные только могут быть, или вообще побои. Сотрясение есть, больничный дней на десять дадут. Ну так что с нападавшим? Вы помните, кто вас ударил?
Артем задумался. Если честно, то он не помнил точно того, кто его ударил, он видел лишь набегавшую фигуру. При этом он сомневался, что это был тот самый долговязый тип в белой рубашке с красным галстуком — слишком уж он был невменяем, да и придушил его Артем неплохо, так что вряд ли он бы так быстро пришел в себя, чтоб хватать бутылку и снова кидаться на него. Но в Артеме сидела злость на всю это компанию: «Все они одинаковы, подонки. Ведь и малолетками уже не назвать, а смелые толпой на лежачего кидаться. Я же отпустил этого гада, пожалел, а мог так врезать, что не собрали бы. Правда, сейчас, возможно, пришлось бы тут сидеть уже в другом качестве. Хотя, это была бы самооборона, он ведь первый на меня с вилкой кинулся. Но я ведь отпустил его, а они… Гады… Ну и пусть тогда этот отвечает за всех». Он посмотрел на дознавателя.
— Помню. Долговязый такой. Я заметил, он был в белую рубашку одет и красный тоненький галстук. Он перед этим ещё на меня с вилкой кидался.
— Это тот, которого задержали?
— Вроде он… Меня в «скорую» сразу увезли, я сильно не разглядывал, кого поймали. Да и голова раскалывалась.
— Сейчас-то вам полегче? — Впервые за всю беседу дознаватель посмотрела на Артема с некоторым участием.
— Полегче, мне таблетку там дали. Да… у меня ещё кошелек из куртки пропал.
— Кошелек? Что в нем было?
Артем пожал плечами.
— Деньги.
— А кроме денег? Карточки банковские, документы какие-нибудь?
— Нет, карточка с паспортом у меня во внутреннем кармане, на месте.
— Я так думаю, если даже это их рук дело, то валяется сейчас ваш кошелек пустой в каких-нибудь кустах. Если бы карточка пропала, можно было бы попробовать отследить, где всплывет. А от кошелька они отбрешутся, скажут, сами вы его потеряли, без их участия. Вы же купюры свои не переписывали? Поверьте моему опыту, кошелек на них повесить не удастся.
— Ладно, бог с ним, с кошельком. Там не так много и было.
— Хорошо, тогда подпишите вот здесь, что вы предупреждены об ответственности за заведомо ложный донос, и можете выйти в коридор, вот вам бумага, там есть образцы, напишите заявление на имя начальника РОВД. Подробно укажите все обстоятельства произошедшего — где, когда, что. Укажите, с кем были и обязательно ваши контактные данные.
Артем взял бумагу и вышел. Подробно описав в заявлении всё, что случилось в кафе, он вернулся в кабинет.
— Вот, готово.
